Книга Книга Паучихи, страница 91 – Рика Иволка

— Если я правильно понимаю старика, – хмыкнула Мэл цинично, – он бы ни за что не согласился.

— Так и есть. Он отшельник. Еще и с дурным характером. Милосердие ему не близко. Не удивительно, что ты ему нравишься.

Мэл фыркнула и пригляделась к суете внизу. Сатир гонял по поляне Ящерку, атакуя его своим костяным посохом. Мальчик весело стрекотал и уклонялся, кувыркаясь то туда, то сюда. Иногда, когда старик все-таки задевал его, мутант шипел на друида, и тот что-то отвечал, но слов было не разобрать. Последнее время козлорог от мальчишки вообще не отставал. То странные разговоры, то такие вот игры.

— Что ему нужно от Ящерки?

— Не знаю. Может быть, пытается спровоцировать на спонтанное колдовство, чтобы понять, что еще он может. И может ли вообще. Этот парень полон сюрпризов. Малврае?

— М-м?

— Мы здесь не за этим.

Ах да…

Мэл развернулась лицом к дэву. Он протягивал руки в ожидании, что она вытащит свои из-под плаща. Они начинали этот странный ритуал уже который день, и каждый раз все заканчивалось одним и тем же. Стоит ли надеяться, что сегодня будет иначе? Зачем она вообще согласилась? Это ведь была идея дэва. Отчего-то она слишком прислушивается к нему в последнее время.

Алактир улыбнулся и пошевелил пальцами. Малврае обреченно вздохнула и вытащила руки из-под плаща, укладывая их в раскрытые ладони дэва. В его больших руках ее, затянутые в перчатки, выглядели унизительно крохотными, будто недоразвитыми. Малврае отвела взгляд, как бывало, когда для ритуала матушка колола маленькой Мэл палец, чтобы взять каплю крови. Крови она не боялась уже тогда, но вот это ожидание боли, тонкой, как игла, неотвратимой, как смерть…

Алактир стал осторожно, по дюйму, стаскивать с ее запястий перчатки, и стоило теплу солнца лизнуть обнажившуюся кожу, стоило ему озолотить прозрачные волоски на ее руках, Малврае тут же выдернула ладони из рук дэва и спрятала их под плащом.

— Нет! Нет.

Страшно. Все еще страшно. Стыдно за этот страх. Хотелось отвернуться и убежать от этого стыда, но побег сделает стыд только больше и сильнее. Слишком много стыда последнее время. Слишком много чувств!

— Ничего, тогда не будем, – легко согласился дэв, и от его спокойных слов буря внутри стала затихать. – Не так уж это и обязательно, если ты не хочешь, да?

Малврае отрывисто кивнула.

— Тогда поохотимся? – Алактир поднял с камня лук Сатира, и Мэл кивнула уже решительнее.

Пострелять из лука она любила. Благодаря врожденной ловкости охота давалась ей куда лучше, чем примирение с солнцем. Они с Алактиром действовали в паре – прокрадывались к высокой отвесной скале, в щелях которой гнездились горные ласточки, потом дэв залетал на самый ее верх и сильно топал здоровой ногой, распугивая птиц. Ласточки с криками вылетали из своих нор, и тогда за них бралась Малврае. За одну такую охоту она могла забрать столько птичьих жизней, сколько было стрел, но Алактир, этот добряк из добряков, прерывал ее на пятой или шестой. Дескать, для похлебки им хватит, а если взять больше, то можно извести всю стаю. Некому будет воспитать новых птенцов, а если стая вымрет, то и им есть будет нечего.

— Природа готова отдавать, таков ее закон. Но если брать слишком много, природа будет злиться. Особенно вблизи оазиса Бога-Оленя.