Книга Книга Паучихи, страница 88 – Рика Иволка

Малврае потерла ладони друг о друга и решительно ухватилась за сосок всей пятерней, но так сильно дернула, что коза пронзительно заблеяла и засучила ногами, опрокидывая ведро и вместе с ним Мэл. Она повалилась на спину, капюшон упал с головы вместе со спасительной тьмой, и солнце укусило ее в глаза, прицеленно, как змея. Черный козел издал яростное короткое блеяние, как командир авангарда перед атакой, и бросился на нее, вскидывая копыта. Но вдруг дернулся обратно, словно напоровшись на преграду. Малврае воспользовалась заминкой, сгруппировалась и отскочила в сторону, накидывая капюшон. Протерев заслезившиеся глаза, она увидела Сатира, который удерживал обезумевшего черного дьявола за привязь.

— Я же говорил, ласковее, – сказал он с осуждением.

Малврае всплеснула руками и крикнула:

— Я не умею! Пожри тебя Богиня! Не умею!

На ее крик осторожно подкрался Ящерка. Пригнув голову, он с беспокойством смотрел то на госпожу, то на козлорога. Козлорог неотрывно смотрел на Мэл.

— Научишься. Нужен же тебе хоть какой-то навык кроме умения делать важное лицо. Пригодится, когда твоя миссия провалится.

Малврае похолодела и вспыхнула одновременно. Да что это чудовище знает о ее миссии?!

— Моя миссия не провалится, – процедила она.

Старик цокнул языком, привязывая козла к колышку загона.

— Как ты одолеешь своих врагов, если даже с козой справиться не можешь? – Сатир покачал головой. – Ты нравишься мне, серая колючка. Напоминаешь мне мою Кади. Моя Кади тоже с норовом^[11]. Но Кади умела обращаться с козой и не чуралась никакой работы. Брось Кади в дикий лес, и она выживет. А ты, девочка? Иди подумай над этим. Позже попробуешь еще.

Можно было бы наброситься на него и задушить. Исколоть ножом его старое сухое тело за все те унижения, которыми ублюдок подверг ее за время их недолгого знакомства, и то было бы угодно Богине. Но у Мэл не было кинжалов, а козлорог хоть и был стар, но выглядел как весьма опасный противник. Выступать против него сейчас было бы отважно, но глупо. Нужно выждать время. Найти яд. И лучше после того, как магия пастырского кристалла полностью покинет ее. Старый козел не проживет больше недели, это точно.

К вечеру рогатый мучитель снова усадил ее перед козой. Сказал, что если она не потрудится и не добудет им молока, то на ужин будет есть «козьи зернышки» вместо сливочной каши. Мэл не знала, что такое «козьи зернышки», но раз старик решил ими угрожать…

Малврае глянула на здоровенное вымя перед собой с чувством тошноты и обреченности. Как там надо? Ласково и нежно? Она потянулась к козе, но вдруг ее руки накрыли другие – большие и теплые.

— Давай покажу, – шепнул Алактир. – Пока старик занят.

Мэл подвинулась, и дэв сел рядом, закатывая рукава.

— Сначала надо немного помассировать. – Он уверенно, без всякого отвращения, взялся за вымя и начал поглаживать его, ритмично сжимая. Коза безмятежно щипала корм из миски, не выражая никакого протеста. Дэв посмотрел на Мэл с улыбкой: – Можешь погладить ее? По спине. Ей понравится.

А мне понравится?

Мэл подняла дрожащую руку и осторожно опустила ее на белый хребет. Рука в перчатке заскользила по гладкой шерсти, коза по-прежнему не протестовала. Что ж, возможно, это не так уж и мерзко.

— Зачем?

— Что? – Алактир тихо засмеялся. – Зачем ее гладить? Чтобы не волновалась. Чтобы доверилась.