Книга Книга Паучихи, страница 87 – Рика Иволка

Дряблые щеки Сатира багровели от каждого ее слова, а глаза сужались до опасных щелочек. Старик медленно склонился, нависая над Мэл тяжелыми рогами, и она едва не попятилась, как в день их знакомства.

— Убить не убью, благодари за то свою связь с сопляком. Но высеку прямо на глазах у твоих «слуг». Седмицу потом не сядешь на свою мелкую серую жопу, а уж сколько не сможешь в глаза им смотреть, гордячка… – Старик ухмыльнулся. – Если не хочешь того, то будешь слушаться. Понятно сказал?

Малврае сглотнула, невольно бросая взгляд на своих «слуг». С ручейка, весело щебеча, возвращался Ящерка. Дэв утирал вспотевший лоб, заинтересованно глядя в их сторону, словно бы пытаясь понять, о чем они говорят. Пожалуй, тут старик был прав. Такого унижения ее гордость не вынесет. Она против воли кивнула, стараясь не смотреть Сатиру в глаза.

— Вот и хорошо. Идем. Будешь доить моих козочек.

Черный козел неспокойно переминался с копыта на копыто, наблюдая за тем, как Сатир выводил из загона белую козочку с округлыми боками. На сносях, тут и думать нечего, еле ходит. Любимая паучиха леди Бризанны в период вынашивания целыми днями лежала в загоне с надутым кладом едва не больше ее размерами. Ленивая и вечно голодная. Она и до беременности не славилась мягким характером, а уж во время… Могла убить броском ядовитого отростка слугу, если тот входил к ней недостаточно осторожно и почтительно. Словом, Малврае знала, как опасны самки в период беременности, но эта белая неповоротливая козочка казалась совсем не опасной. В отличие от козла. Мэл подняла взгляд на Сатира. Обоих козлов.

Старик указал длинным пальцем на бревно, и Малврае нехотя села. Сатир подвел к ней козу так близко, что округлый бок мазнул по носу, защекотав, и Мэл едва удержалась от чиха.

— Вот вымя. – Сатир указал пальцем на вздувшийся мешок между задних копыт козы. Оно выглядело как опухоль в белом пушку. Омерзительно. – Вот сосцы. Жмешь их ласково, давишь, и будет нам молочко.

Сатир зашел спереди, поставил перед козой миску с едой, погладил, посюсюкал что-то и ушел. Коза жевала. Козел наблюдал. Малврае не знала, с чего начать. Как же унизительно! Наследница матриарха – козодойка.

Немилостивая Баладай, за что мне эти испытания? Что лучше – оказаться униженно выпоротой этим мутантом или дергать козу за сосцы? Одно не лучше другого.

— Не тяни время! – крикнул ей Сатир. – У девочки и другие дела имеются!

Девочка… Как же он их любит. Небось, сам и приходует своих «девочек», старый извращенец. Тьфу.

Малврае вздохнула одновременно сердито и обреченно. Интересно, можно ли приказать плащу Хестина доить коров за нее? Ведь он едва не придушил Алактира, когда тот испугал ее во сне… Нет, это уже слишком. Неужели она не справится с такой простой задачей? Если справляются простаки и слуги, то дочь матриарха уж точно сможет.

Борясь с отвращением, Малврае потянулась рукой к большому сосцу и сжала его. Молоко брызнуло в ведро так резко, что Мэл от испуга подпрыгнула на бревне. Откуда-то издалека раздался смех Сатира.

— Глядите-ка, гордая дщерь темной Баладай испугалась молочной струйки!

Мэл зло зашипела, сжимая кулаки. Черный козел сузил свои янтарные глаза до черных колышков зрачков и наклонил голову так, что рога смотрели прямо на Малврае. Не нужно было знать язык зверей, чтобы понять – это предупреждение.