Книга Черная метка для графини, страница 64 – Ольга Баринова

Сверху, с лестницы, спустились трое. Монах в черной сутане и наемники с мушкетами.

— Да у нас тут гости, — сказал первый, и голос его был сладким, как патока, и таким же приторно-лживым. — Мы ждали вас.

— Я пришел я не за тем, чтобы драться, — ровно ответил Джейкоб. — Я пришел к отцу. Пропустите меня.

— К отцу? — Монах усмехнулся. — У графа нет сына. Его единственная дочь умерла в раннем детстве. А ублюдок, прижитый им от певички, — он сплюнул на каменный пол, — сгнил в приюте много лет назад. Ты — мошенник и самозванец. Разбойник, который хочет украсть чужое наследство.

— Я его сын, — повторил Джейкоб, и голос его зазвенел сталью. — Моя мать — Катарина Сфорца. Мой отец — Лоренцо д'Орсоли. Я пришел домой.

Один из наемников поднял мушкет, целясь Джейкобу в грудь.

— Могила станет твоим домом, нечестивец. Не смей стоять на пути Ордена, — сказал он и спустил курок.

Джейкоб попытался увернуться, но пуля настигла его и он упал.

Джейкоб упал в ров — узкую, черную расщелину, которая тянулась вдоль стены подвала. Вода в ней была черной, холодной, вонючей — сточная канава, куда веками сливали помои. Джейкоб погрузился в нее с головой, и Алисия видела только его руки — они бились по воде несколько секунд, а потом затихли.

Отец Бенедетто зажал ей рот, прижимая к себе, и покачал головой.

— Отличный выстрел! — сказал монах, хлопая наемника по плечу. — Он мертв. Поделом самозванцу.

Они подошли к канаве, посветили масляными фонарями. Вода была мутной, черной, и тела в ней не было видно.

— Утонул, — сказал один.

— Стреляй еще, — приказал третий.

Два мушкета выстрелили в воду, пули ушли в глубину, не встретив сопротивления.

— Все, — сказал наемник. — Можешь идти к своему графу, монах. И расскажи ему, что его самозваный сын утонул в канаве. Как собака.

Они захохотали и ушли. Их шаги затихли на лестнице, потом — в коридоре, потом — совсем.

Алисия бросилась к канаве.

— Джейкоб! — зашептала она, опускаясь на колени и запуская руки в ледяную воду. — Джейкоб!

Из темноты раздался кашель.

Потом хрип.

Потом голос — слабый, но живой:

— Осторожнее... Меня и так чуть не убили.

Он вылез из канавы сам — грязный, мокрый, бледный, как призрак. Пуля задела плечо — не глубоко, но кровь текла ручьем, смешиваясь с черной водой.

— Ты жив, — прошептала Алисия, обнимая его. — Ты жив.

— Я же контрабандист, — усмехнулся Джейкоб. — Я умею плавать. И задерживать дыхание. Полезный навык, когда тебя хотят утопить.

Отец Бенедетто подошел, опустился на колено и начал осматривать рану. Пальцы его двигались с удивительной ловкостью и уверенностью.

— Я был полевым хирургом в молодости, — сказал он, заметив удивленный взгляд Алисии. — Тернист был мой путь к вере... Рана неглубокая, кость не задета. Но нужно наложить тугую повязку.

Он отрвал подошл своей сутаны, и ловко забинтовал плечо Джейкобу.

— Надо идти, — сказал священник, поднимаясь. — Пока еще кто-нибудь не появился.

— Куда? — спросила Алисия.

— В тайные комнаты. Я знаю, где они. Вы будете ждать там моего сигнала. Территория дворца расположена над старыми катакомбами, я хорошо изучил их за время службы у графа.

Они шли довольно долго. Подземные коридоры петляли, поднимались и опускались, и Алисия давно перестала понимать, где находится. Только холодный камень под ногами, да шепот отца Бенедетто, который читал молитву — то ли для них, то ли для себя.