Книга Черная метка для графини, страница 69 – Ольга Баринова

При чтении этого места чело монаха омрачила легкая тень, но он отыскал глазами отца Бенедетто и изобразил на лице сладчайшую из улыбок. Тот, в свою очередь, отвечал очень вежливым поклоном.

— «Все мое остальное движимое и недвижимое имущество, за вычетом указанных ниже статей, я распределяю следующим образом:

Земли и поместья, расположенные на юге Лидии, в Лоре, Дене и самой Селеции, а также денежные средства, помещенные в ценные бумаги, на сумму два миллиона золотых, я оставляю моему сыну, графу Джейкобу д'Орсоли».

В зале зашелестел приглушенный шепот. Глаза душеприказчика беспокойно забегали по листу. Группа монахов в углу пришла в волнение.

«Сокровища потайного подвала Белого дворца, содержащего драгоценные каменья и фамильное серебро, общей стоимостью в полмиллиона золотых, передаю моей невестке Алисии, урожденной баронессе Вэнс, в виде свадебного подарка ко дню ее бракосочетания с моим сыном.

Введение в права наследства моего сына Джейкоба и его супруги я поручаю моему управляющему, коему завещаю загородную виллу».

По мере того как монах оглашал этот документ, голос его становился все более глухим и хриплым. Он с огромным трудом сохранял присутствие духа. Усилия многих лет рушились на его глазах… Лоб чтеца покрылся блестящими капельками испарины, он начал задыхаться... Нет, продолжать размеренное чтение не было никакой возможности.

— Зрение несколько изменяет мне, — пробормотал он, и сунул бумаги управляющему. Тот с поклоном принял документ и продолжил:

— «Сумму в пять золотых оставляю моему духовному отцу, монаху ордена Святого Климента, для покрытия расходов, связанных с его переездом на прежнее место жительства, откуда он некогда прибыл в мой дом».

От неслыханного оскорбления монах содрогнулся. Даже его лысина приобрела бордовый оттенок.

— Пять золотых, чтобы убраться к черту! — шепнула Джейкобу восхищенная Алисия. — У старого графа было отменное чувство юмора! Проживи он немного дольше, клянусь, мы бы нашли с ним общий язык!

Сто золотых граф оставил в пользу сирот приюта Благой Вести. Наконец, следовали небольшие пожертвования храмам и благотворительным заведениям Селеции.

Потрясенные наследники с трудом слушали чтеца, еле-еле улавливая заключительные волеизъявления завещателя. Они были уверены, что монахи все приберут к своим рукам.

Когда весь текст был оглашен, зал загудел, как потревоженный улей.

Королевская стража, заранее выделенная городским советом, помогла брату Морсини покинуть зал, как только замолк голос чтеца. Лицо его было бледно, глаза горели злобой и унижением.

Джейкоб смотрел им вслед, сжимая в руке перстень с графским гербом — теперь уже законно принадлежавший ему.

— Ну что, — тихо сказала Алисия, подходя к мужу, — граф д'Орсоли? Каково это — быть знатным и богатым?

— Странно, — признался Джейкоб. — Очень странно. Но, пожалуй, мне начинает нравиться.

Отец Бенедетто подошел к ним, перебирая четки.

— Ради Всеблагих, объясните же нам скорее, святой отец, как вам удалось сыграть такую злую шутку с монахами? Они были уверены, что все достанется им одним!

— Видите ли, после нашей небольшой схватки, я отправил ныне усопшему графу гонца с тайным письмом, в котором сообщил ему, что прибуду к нему в ближайшее время, чтобы убедительно доказать полный успех моих розысков. «Вскоре, — написал я графу, — вы обнимете вашего сына и его прекрасную супругу, даже если ваши недоброжелатели будут утверждать обратное».