Онлайн книга «Черная метка для графини»
|
— Они излишне поспешны в своих суждениях, ваша светлость, я был всего лишь ранен, — Джейкоб склонил голову, и, неожиданно смутившись, представил отцу свою жену. — Моя супруга Алисия, урожденная баронесса Вэнс. В радостном приливе животворных сил старый граф приподнялся в постели, потянулся навстречу им. Он оперся о плечо священника и посмотрел на Джейкоба и Алисию горящим взором. Граф протянул руку, и Алисия шагнула вперед, опустилась на колени у постели. Старик обнял ее, прижал к груди, перекрестил дрожащей рукой. Потом так же обнял и перекрестил Джейкоба. К несчастью, волнение старика оказалось чрезмерным, больное сердце не выдержало… Минута встречи стала и минутой последнего прощания. Рука его еще раз поднялась для благословления, а губы разжались, чтобы прошептать последние слова: — Я умираю прощенным, — слезы текли по его морщинистым щекам. — Дети, будьте счастливы... Мое завещание… Монахи... Старик хотел еще что-то сказать, губы его беззвучно зашевелились, но силы окончательно покинули его и он упал на подушки. Лицо обострилось, и в этом застывшем спокойствии еще резче проступило удивительное сходство с Джейкобом. Отец Бенедетто перекрестил усопшего и тихо произнес: — Да примут Всеблагие в чертоги свои... Джейкоб стоял у изголовья, стиснув кулаки, глядя на человека, ставшего причиной многих его несчастий, и чувствовал в душе лишь скорбь и какую-то несвойственную ему нежность… — Ты поступил благородно, — тихо сказала Алисия, поднимаясь с колен и беря его за руку. — Дал умереть ему счастливым. Это больше, чем он заслуживал. — Я знаю, — ответил Джейкоб, не отрывая взгляда от застывшего лица. — Но почему же мне так паршиво? — Потому что ты живой человек, — ответила Алисия, и они тихо вышли через тайную дверь. Весть о кончине графа Лоренцо д'Орсоли повергла в горе многих обитателей его поместья. Гроб с телом графа был выставлен на высоком постаменте в самом большом из залов нижней анфилады. Все предметы искусства были вынесены, и лишь портрет самого Лоренцо д'Орсоли украшал пустые стены. Людской поток в залах был нескончаем. В течение двух дней все окрестные жители прощались с представителем одного из старейших аристократических родов, известного своей благотворительностью и меценатством. В величественной скорби стоял у гроба, плотно сжав тонкие губы, монах ордена Святого Климента, брат Морсини. На третий день, ранним вечером, в большом зале собрались люди, получившие приглашение присутствовать при вскрытии завещания. Слуги установили кафедру, и монах ордена, которому граф при жизни доверил быть своим душеприказчиком, начал чтение. — «Я, наследственный и потомственный дворянин, граф Лоренцо д'Орсоли, находясь в здравом уме и твердой памяти, движимый чувством раскаяния в своих прегрешениях перед Всеблагими Заступниками и людьми, выражаю настоящим свою волю касательно судьбы всего моего имущества после моей кончины. Я завещаю принадлежащий мне Белый дворец со всеми его собраниями и документами, предметами искусства и священными текстами моему любимому городу Селеции, под охрану короны, с тем чтобы управление организованным в нем музеем находилось в руках нынешнего хранителя собрания, высокоученого отца Бенедетто, пока он сам не пожелает снять с себя эту должность…» |