Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 95 – Леси Филеберт

Ближе к обеду Лунтьер остановился у невысокого здания из светлого кирпича, которое как будто срослось со стволом гигантского дерева. Но даже оно казалось маленьким по сравнению с тем, что виднелось вдали — единственное такое дерево на всю округу, колоссальных размеров, с сочной зелёной листвой.

Я не сдержала восхищенного вздоха:

— Какое огромное...

— Там находится императорский дворец, — пояснил Лунтьер, выходя из экипажа и вытаскивая мой чемодан из багажника. — И по легендам считается, что именно это дерево питает магией всю природу Геросса. Эльфы охраняют его как зеницу ока.

— Даже издалека выглядит по-императорски. Слушай, а как же эльфы вообще строят тут дома? Деревья не выглядят поврежденными.

Я как раз провела ладонью по стыку кирпичной кладки и ствола дерева, которое как будто бы пыталось поглотить здание.

— А это как раз эльфийская природная магия во всём своём великолепии. Эльфы поют, дабы уговорить то или иное дерево измениться так, чтобы стать удобным жильём. Песен нужно несколько, начиная от знакомства с ним до договоренностей и трансформационных работ, хотя есть редкие умельцы, кто с одной-двух песен умудряется договориться с деревом. Это целая наука, и эльфы очень этим гордятся.

— Обалдеть, — выдохнула я, с детским восторгом оглядывающаяся по сторонам и жадно всматривающаяся в дома вокруг.

И не забывающая нашептывать своему перу-артефакту нужные тезисы, которые перо быстро фиксировало в рабочем блокноте.

— Ты теперь всё время с этим артефактом ходить будешь? — спросил Лунтьер, с интересом поглядывая на самостоятельно пишущую ручку.

— Ну разумеется! Привыкай, я сюда работать приехала. И у меня большие планы на изучение Геросса.

— Не собираюсь им мешать, но как твой куратор, буду вынужден тебя контролировать, имей в виду.

Я машинально покивала, задумчиво наблюдая за Лунтьером, затаскивающим мой чемодан в выделенный мне отельный номер на третьем этаже. Я не просила поднимать чемодан и провожать меня до номера не просила, дотащила бы как-нибудь сама. Но Лунтьер сам решил помочь, и на мое осторожное «я сама могу дойти» лишь отмахнулся.

Странно, но после совместно пережитого стресса с этим заплывом на экипаже по океанским волнам я стала иначе смотреть на Лунтьера и прям ощутила, что между нами растаяла какая-то ощутимая глыба льда. Не то чтобы она там единственная осталась, но напряжение между нами существенно уменьшилось. И я была почти уверена, что Лунтьер испытывает схожие эмоции. Мне вообще казалось, что я будто стала его настроение как-то чувствовать, на тонком магическом уровне... Странно. Почему? Мои энергетические кольца, по идее, не должны быть с этим связаны, не помню ничего такого.

Запястье левой руки зачесалось, и я глянула на раздражённую кожу. Насекомое какое-то куснуло, что ли?

Насекомого на запястье не нашлось, зато на коже вновь блеснули быстро меняющиеся золотые цифры от нуля до десяти. Но стоило мне моргнуть, как цифры пропали, оставив после себя раскрасневшуюся кожу.

Хм. Что-то непонятное... Но вряд ли мне мерещится второй раз одно и то же, да?

Меня заселили в стандартный номер, который изнутри выглядел настолько обычным, что это было почти подозрительно. Никаких кроватей, свитых из живых корней, никаких стен, поросших мхом, и даже дубовой ширмы с резными эльфийскими рунами «Осторожно! Дверь может укусить!» — сплошное разочарование для любителей этнического колорита.