Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 96 – Леси Филеберт

Я даже выдохнула с облегчением, потому что, честно говоря, меня слегка пугали все эти дома внутри гигантских деревьев. Вдруг ночью древесный дух решит, что я ему не нравлюсь, и аккуратно прихлопнет меня вместе с кроватью, как назойливого комара?

— Что ты делаешь?

Я озадаченно уставилась на Лунтьера, который ходил по комнате и водил ладонями вдоль стен.

— Накладываю защитные и сигнальные чары на твою комнату, — невозмутимо ответил он таким тоном, словно объяснял, почему нельзя есть суп вилкой.

— Э-э-э... Зачем?

— Штольценберг, мостовой пролет под нами исчез не просто так. И если он исчез с целью убрать тебя, то тебе необходимо усилить безопасность.

— Да кому я здесь могу быть нужна? — рассмеялась я. — Разве что местным флористам — в качестве ходячего удобрения.

Но Лунтьер не смеялся. Он смерил меня серьезным взглядом и негромко проговорил:

— Не знаю. Я вообще мало знаю о тебе, но понимаю, что твоя магия является какой-то очень редкой. И, возможно, — очень нужной или, наоборот, опасной для кого-то? Я не знаю, это лишь предположение. Может, просто некто не хотел, чтобы именно я мост пересек, а ты неудачно оказалась со мной в одной машине. Со своей стороны предпочитаю перестраховаться, окружив тебя чарами, которые защитят в случае прямого нападения, и дадут мне знать, что ты в беде. Будем надеяться, что это не пригодится, и я только зря шороху навожу.

Он закончил колдовать, двинул к выходу и обратился ко мне:

— А теперь едем на званый обед к господину Блювэ́йну, ну или кто там сегодня будет нас встречать в резиденции. Он или его сын, который генерал. С этой эпидемией нельзя быть уверенным, кто чем сегодня занят, и какие вопросы срочно решает... В любом случае, нас уже ждут.

— Блювэйну? — насмешливо спросила я, заперев дверь в номер на ключ и поспешив за Лунтьером. — Серьезно? Ну и фамилия! Звучит как тошнотворное блюэ-э-э, доносящееся из ванной комнаты...

— Ну, у многих эльфов имена и фамилии весьма непривычны для нашего слуха. Я когда-то тоже постоянно удивлялся, а потом привык. Но пожалуйста, постарайся не ржать прямо за столом, хорошо? Иначе тебя вышвырнут из-за стола и из страны в целом быстрее, чем ты успеешь сказать «ой, я не специально».

— Всё так строго?

— Эльфы весьма щепетильны в таких вопросах и очень любят церемонии. Одну аккредитованную журналистку из Форланда, кстати, однажды именно так и выставили из страны и объявили персоной нон грата, едва она провела несколько часов в Героссе. Потому что ее поведение посчитали некорректным из-за неуместного смешка рядом с одной очень важной особой.

— Ма-а-ама дорогая... И много таких «везунчиков» было?

— В общем, если честно, пока что ни один аккредитованный журналист дольше пяти дней в Героссе не оставался. Все они были слишком назойливы в своих попытках что-то разузнать, ну или плохо чли местные традиции, чем оскорбляли эльфийскую аристократию. Так что мне даже интересно, через сколько дней ты вылетишь, — ехидно добавил Лунтьер, когда мы подходили к экипажу.

— Пф-ф-ф. Я не вылечу!

— Все так говорят, а потом удивленно хлопают глазками, когда их выставляют с ласковым пинком и вежливым аналогом фразы «проваливай, смертная».

Я вызывающе глянула на Лунтьера.

— Поспорим?

— А поспорим! — охотно согласился тот. — На что?