Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 42 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— А как в грязную-то? — искренне не понял цветочек. — Чтобы, помимо незажившего перелома, он еще и глистов завел вместе с несварением желудка?

— В смысле, он эти потроха сырыми будет есть?! — Мой вопрос заставил Люпина икнуть, а подслушивающего Инермиса позеленеть.

— Ну как бы, хм, да. Иначе весь эффект в кипятке сварится, — пожал плечами лекарь-добытчик.

— Ты же говорил про ингредиенты для зелья? — припомнила я.

— Это другие птичьи запчасти, — махнул рукой цветочек. — Вот их точно сырыми есть нельзя. А печень всегда сырой глотали. Желательно еще теплой. Еще можно сердце, но его фиг раскусишь. Придется сначала в фарш покрошить.

Из мешка на чистый стол тем временем натекла лужица темно-бордовой густой крови. Пахло медью и почему-то чесночной колбасой. Хм-м-м.

— Между прочим, по маленькому кусочку всем полезно съесть перед долгой и опасной дорогой, — распорядился Нарцисс. — Тут хватит.

— Ик! — еще отчетливее сказал Люпин и попытался сползти под стол. Но прижатая мною рубашка его не пустила.

Я почесала ухо, посмотрела на это кулинарно-попугайское безобразие и уточнила:

— Хм. Варить нельзя. Жарить, как я поняла, тоже. А, например, перцем посыпать? Посолить? Еще как-нибудь… того? Приправить?

— Эм, — озадачился добытчик. — По идее, если не тянуть и если не совать в костер… то можно.

— Отлично! — Я вскочила и потерла руки. — Тогда сейчас и займусь. А ты, радость моя… — печень из развязанного узла мокро шлепнулась в бамбуковое корытце, а грязная рубашка полетела в руки цветочку, — займись стиркой! Прямо сейчас, чтобы кровь в холодной воде сразу отошла. Вернешься с чистенькой — как раз будем обедать.

— Порой мне кажется, что вовсе не я тут древнее чудовище, — еле слышно пробормотал Нарцисс и, тяжело вздохнув, поплелся к реке.

Нарцисс

Выздоровление Инермиса заняло еще двое суток. За это время весь наш лагерь тщательно готовился к дальнему путешествию. Мясо Рух было решено частично засушить тонкими пластами, частично запечь, частично закоптить. И если первые два варианта получились без проблем, то вот с копчением вышли сложности.

Пусть я мог выудить из головы множество знаний, у нас не было ни нужной посуды под коптильню, ни способа точно измерить температуру, ни правильных сухих опилок. Я уже молчу о герметизации крышки. Так что, помучившись несколько часов, даже Ортика плюнула на эту идею. Так, выкопала еще одну трубу у земляной печи и в дыму на дальнем ее конце просто просушивала-вялила все подряд. Включая мелко нарезанную и нашпигованную перцем с солью печень.

Помимо Рух, я поймал еще одного сома. Поменьше, но, как сказали девушки, понежнее. Верат тоже сходил на рыбалку, но уже с самодельной удочкой. Съедобной рыбы в улове оказалось не так уж много, так что больше он таким не занимался. Даже Инермис поучаствовал и поставил силки на местных перепелов. За что был изрядно морально бит нашими женщинами, несмотря на заживающие раны: после долгого ощипывания от птичек оставалась настолько маленькая тушка, что хватило только цветочкам Магнолии. И то на один укус. Ну и бульон оказался так себе.

Девушки тем временем мастерили из бамбука корзины, гамаки, тазики и прочую утварь. Придумали даже упряжь с седлом для каменного козла и, как ни странно, бабочки.