Онлайн книга «Крапива, которая любила читать. Часть 2»
|
На бабочке в путь двинулся Люпин. Поскольку за прошедшие несколько дней каменно-грязевого козла успели более-менее приучить к порядку, ему команд больше не требовалось. Так что в здоровенном седле-паланкине с удобством разместили все еще выздоравливающего, но уже вполне способного управлять животным Инермиса, а за его спиной, среди самого тяжелого груза, — леди Ириссэ с младенцем. Остальные шли пешком. Зато налегке. На козле поместились и лежаки, и шесты для палаток, и импровизированная бамбуковая посуда. И горшки с чертовыми чесоточниками, которые Магнолия отказалась бросать. С последней, как и с Люпином, договорилась Ортика. Они заключили соглашение. Близнецам разрешили фонарника и пакость в горшочках при условии, что они сами следят, ухаживают, кормят и отвечают за свое беспокойное хозяйство. И главное! Не пытаются по пути приручить еще кого-то. Как бы ни звал их пробудившийся дар в сторону какого-нибудь пищащего в зарослях птенца или завлекательного цветочка — лимит установлен раз и навсегда. Люпин согласился почти сразу и даже не особенно смотрел по сторонам в дороге. Просто потому, что ехал на фонарнике, а на плечах у него разлегся Ортикин песец. Мальчишке хватало зоологических впечатлений. А вот Магнолия иногда вздыхала, скосив глаза на очередную плотоядную орхидею. Мы спустились еще ниже в долину, так что растительность вокруг стала богаче, экзотичнее и опаснее. А для этой девчонки, судя по всему, чем смертоноснее дрянь, тем привлекательнее. Видимо, гены ядовитых олеандров в смеси со все оплетающим плющом дали такое вот экзотическое сочетание. Все-таки дети всегда быстро отходят от ярких впечатлений, особенно негативных. Но устраивать им такие регулярно, для профилактики, — у нас самих нервов не хватит. Остается только надеяться, что юные плющи осознали необходимость сдерживать свои желания. Оля по ночам все еще плохо спала. Но слава всем богам, больше не билась в судорогах и не рыдала так, что у меня сердце останавливалось. Просто до последнего тянула, не укладывалась на лежак, находила себе всякие хозяйственные дела. Что-то мастерила, улучшала, готовила на завтра. Даже с Ландышем возилась, хотя особенного чадолюбия прежде я за ней не замечал. В смысле, именно к младенцу ее не тянуло. Остальных-то она опекала независимо от возраста. Находила возможность и время побеседовать с близнецами, подразнить Инермиса, устроить с особыми удобствами Рябину, которую всеми силами берег в дороге Верат. Даже леди Ириссэ следила за дочерью задумчивыми и несколько удивленными глазами, после того как та ее отругала за пренебрежение своим здоровьем и круги под глазами. Дескать, папенька будут недовольны, если ему вернут вместо жены мумию. И надо пить отвар, который приготовил Нарцисс, есть бутерброды с икрой из сушеной птичьей печени, остальное тоже хорошо кушать и спать. Вот, берите пример с Эйкона — целого кролика умял и похрапывает в обнимку со своим мечом… Кто бы говорил, конечно. Ложится позже всех, просыпается раньше. Мечется весь день как угорелая. Похудела и осунулась. А потому я разрывался между двух огней: с одной стороны, надо бы заставить росточек отдохнуть, пусть и насильно. Но с другой — вся эта суета изрядно ее отвлекала от переживаний. Знания, которые я получил из семени, мало что сообщали о человеческой психологии. А годами накопленный опыт я постоянно блокировал, чтобы самому не сойти с ума и не потерять интереса к жизни. |