Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 15 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— И что теперь будет? Ну, с парнем?

— Если ваш отец утвердит наказание, назначенное наследником, — мучительно казнят в назидание другим, — не дрогнув лицом, пожала плечами Рябина.

— Это как? — Елки-палки, все же теплый сортир не спасет это дикое средневековье.

— Маледонская крапива. Как раз пришло время удобрить делянку, — пожала плечами валькирия.

Ёклмн! Точно, психи.

Эта самая крапива — это не такая крапива, как я. В смысле, как Ортика. Это родственница одного зверского растения из австралийских краев. Если коротко — то жжет она сильнее, чем раскаленный утюг, к тому же эта боль не проходит годами. Я еще дома читала, как какой-то мужик от незнания присел под этот кустик по-большому, а потом подтерся листиком. Бедолага через год застрелился — не помогли никакие врачи и самые сильные обезболивающие.

— За чтение?!

— Глава дома может посчитать, что сейчас самое время показательно проявить свою власть и внушить покорность всем слугам и вассалам. Потому придурок и сидит там голый, предвкушает, как его будут натирать листьями.

Ребята, не забываем про лайки и коммы, на них работает наша с соавтором муза))))

Едритные кочерыжки! Вот же садисты ненормальные. Главное — за что? За книжку? Да хоть женский роман, хоть букварь — парень же не секретами родины торговал и не людей ел. За что такое наказание? Просто власть потешить?

Надо бы вмешаться, наверное. Но не представляю как… и зачем. То есть умом понимаю, что зверство надо останавливать по мере сил. Особенно если при этом я ничем не рискую — меня точно в крапиву не засунут, а замуж и так почти выдали.

Но эмоции по этому поводу слегка приглушенные и думать не мешают. Что само по себе удивительно.

Такое впечатление, что из аптеки меня сперли, а вот гормональную систему с адреналином и кортизолом притащить забыли. Хм… я ведь реально не особенно переживаю. Ну попала. Ну в крапиву… нет, я, конечно, хочу обратно к своим порошкам и бабушкам. Но не умираю по этому поводу.

И с местными вот… казалось бы, надо затаиться и, коль скоро получила память Ортики, так и следовать заведенному сценарию. А я мамашей пренебрегаю, Рябину шокирую. Но…

Но. Обратно даже ударом по голове не получается. Это значит что? Это значит — я тут надолго. И жить как Ортика я не хочу. Смысл тогда притворяться?

Повод есть — два раза чуть не угробили. Имею право озвереть и начать показывать характер. И магия. Магия у меня, между прочим, очень опасная, хотя и слабая по местным меркам. Но то, что ее не принимают всерьез, — это козырь, а не недостаток!

— А есть ли у него возможность выжить? — спросила я как бы в воздух. Больше задумчиво, чем жалобно.

Почему-то этот парень меня волновал. Не как мужчина, нет. Хотя там действительно было на что посмотреть. Это была скорее интуиция — его надо спасти.

— Есть. Может пасть на колени и просить у главы дома прощения. Да только он так не сделает, гордый, как баран моего прадеда, — хмыкнула Рябина.

— И все? Попросить прощения, и все?!

— Ну… или, например, его кто-то захочет себе выкупить. Или просто забрать в личные люди — это если из семьи. Сейчас он лишен даже вассального статуса и вообще не человек, поскольку приговорен к казни. Его жизнь принадлежит дель Нериумам. Могут прервать, могут забрать себе. — Так. А вот это уже интересненько…