Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 17 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Парень, распятый поперек узилища, молча корчился и извивался, но не разжимал стиснутых челюстей и упрямо жмурился, чтобы не смотреть на мучительницу.

Вот поганка!

— Магнолия! Ты что творишь! Ему еще даже приговор не вынесли, а ты уже лезешь! — Звонкий подзатыльник нахалке прилетел раньше, чем я осознала, что делаю.

Пришлось задрать собственный подол, чтобы обернуть руку и выдернуть у девчонки ее ветку. Сама Магнолия защитилась толстой перчаткой, но отбирать ее было некогда. Обошлась юбкой.

— Ты? — Кажется, сестра даже не осознала, что сейчас произошло. — Ты вообще что?! Как посмела?!

— Так же, как и ты сейчас смеешь пренебрегать мнением главы рода, — быстро выкрутилась я, бросая стебель крапивы на землю и наступая на него туфелькой.

— Тьфу! Теперь ты решила к папе подлизываться! — «догадалась» паршивка.

— Брысь отсюда, если не хочешь, чтобы я рассказала, как ты учишься вышивать ритуальный узор на черном дворе. — Улыбочка у меня вышла ласковая-ласковая. Как у акулы. А потом в лицо несносной девчонке прилетел заряд одного милого запаха — я с помощью магии Ортики синтезировала струю скунса.

— Гадина! — по-детски взвизгнула сводная сестренка и побежала к дверям, на ходу обдавая меня тучей грязных брызг. У Магнолии была стандартная водная магия, которая часто помогала ей с ядами. Но в силу возраста такие капли были ее единственным достижением. К моему счастью.

Я пожала плечами и вытерла заляпанное грязью лицо подолом. Так… поле боя за мной, но это ненадолго. Наверняка сестрица вернется с подкреплением. Надо торопиться.

Я заглянула сквозь прутья.

— Уф, и как же тебя оттуда вытащить?

— И зачем реплике из другого мира меня спасать? — Парень внезапно открыл на удивление ясные серые глаза.

Дорогие друзья, сегодня у меня скидка на два тома одной из самых моих любимых историй: «Приятного аппетита, ваше величество!» и «Не скучайте, ваше величество!»

— Задница у тебя красивая. — Я в очередной раз порадовалась тому, что мои гормоны потерялись по дороге попадания и адреналин не ударил по мозгам. — Знаешь много. А еще больше болтаешь. Так что извини, если у меня и были сомнения, ты их развеял.

— И что же ты собираешься делать? — вдруг всполошилась жертва зверской ботаники. Кстати, настеганное крапивой место у него здорово покраснело и уже пошло мелкими волдырями. Представляю, как болит…

— Хм. — Я примерилась, чуть сдвинулась влево, чтобы сподручнее было просунуть руку между прутьями, и подула на родовое кольцо, активируя печать.

— Не смей! — От крапивы этот чудик не орал, а сейчас заблажил на весь двор. — Ты не имеешь права!

— Да не ори ты, насиловать не буду. — Кольцо-печатка прижалось к голому плечу и слегка вспыхнуло. А на коже у юноши остался четкий след герба дель Нериумов, поперек которого вился мой личный крапивный побег.

— Ты очень скоро об этом пожалеешь, — едва слышно прорычал пленник, пронзая меня взглядом.

— Не фырчи, для тебя же стараюсь. Тоже мне, жертва угнетателей. Я запрещаю тебе рассказывать любым другим людям и существам о том, что ты обо мне узнал и узнаешь впредь.

И мое кольцо, и печать на плече парня снова вспыхнули. Он заскрипел зубами, а я выдохнула — чуть не спалилась! Вот помиловали бы умника сегодня без меня (ну мало ли), и он при встрече такой — о-о-о, реплика из другого мира! Было бы весело. Не мне.