Книга А единороги будут?, страница 132 – Ирина Смирнова

— Потому что тогда бы она продолжала молчать ради дочери, оказавшейся у нас.

— Но вы же выяснили, что я — другой человек.

— Да. Мы и не рассчитывали, что леди Сонола пойдет на честный обмен. Однако план, если вдруг подобное произойдет, у нас был. Правда, тогда приходилось пожертвовать Чхаром, ведь чем меньше козырей у соперника — тем лучше. Но все случилось предсказуемо, кроме того, что вы оказались действительно настоящим человеком. И Мать Шинтафэй, как и было задумано, внушила Чхару сильный страх, а заодно воспользовалась случаем проверить вас…

— То есть все было подстроено?! — от возмущения я снова слегка повысила голос.

— Конечно, госпожа, — а вот Бхинатар продолжал говорить спокойно, хотя заметно удивился моей излишней эмоциональности.

— И после этого ты сам обзывал его трусом?! — меня просто распирало от праведного гнева. — Противоядие тоже где–то в карманах прятал?

— Вы же очень внимательно меня изучали в тот день, госпожа. Я бы не смог спрятать противоядие даже в самом укромном месте. Тем более что от «поцелуя паука» его нет.

То, что Бхинатар пошутил, я поняла не сразу, сначала вспыхнула, выставив вперед раскаленные колючки. Потом покраснела, вспомнив процесс изучения. И, наконец, осознала, что мне тактично предлагают слегка остыть и оценить тонкий юмор.

— Мать Зебей воспользовалась ядом вопреки нашим планам. Ведь Мать Шинтафэй уже выяснила, что вы не дочь госпожи Сонолы. А Чхар еще продолжал идти, потому что внушать ментальный страх, чтобы он походил на естественный, надо дозировано.

Вспомнив, сколько с виду лет было этой «матери Забей», я презрительно фыркнула. Потом снова накинулась на несчастного Бхинатара:

— А что вы втирали мне про приказ Ллос, который Чхар должен был якобы выполнить и тогда освободиться от яда?!

— А что я вам должен был сказать? Что, на самом деле, одна из молодых жриц пошла против воли Верховной Матери Дома и отравила моего брата, хотя по плану этого делать уже было не обязательно? И это показывает, насколько власть Верховной Матери ослаблена. Да, Мать Брина покарала и виновную и одну из моих сестер, по чьему приказу она действовала. Но посторонние не должны знать о таком! Хорошо, если слабостью старшей воспользуется кто–то из младших, а если этим воспользуется другой Дом? А ведь мы тогда говорили при Чхаре!

— Но ведь и Шинтафэй рассказывала то же самое. Про прощальное задание и про то, что он бы выжил, если бы его выполнил…

— Мать Шинтафэй говорила все это вам и госпоже Соноле, — произнес Бхинатар с интонацией «для тупых поясняю в третий раз».

— И… Чхара жестоко выпороли! — обвиняющим тоном напомнила я.

— Да, но его выпороли только за вину перед Домом, — мой муж спокойно продолжал разъяснять умственно не особо одаренным.

— Да, но это же не он испугался, а его напугали! — возмутилась я вселенской несправедливостью.

Бхинатар ничего на это не ответил, лишь разморозил Чхара, давая понять, что разговор о тайнах временно закончен.

— И где находится Моксе Риус? — обреченно поинтересовалась я, пока мужчины уничтожали и так не слишком заметные следы нашего пребывания.

— В Блингденстоуне, королевстве свирфнеблинов.

— А где… — начала я и тут же заткнулась и перешла на телепатический: — …вторая маска?

— У нас, — довольная белозубая улыбка осветила лицо Бхинатара. — Рикиши выкрал ее.