Книга А единороги будут?, страница 246 – Ирина Смирнова

После того как мы, позавтракав, погнали на ящерах в ночь, Ярим полдороги дулся и изображал несправедливо обиженного, так что пришлось объяснить ему, что гораздо честнее признать за женщиной какие–то достоинства, чем вести себя как тупой баран, игнорируя их существование.

— А чего она… выделывалась?! — возмущенно поинтересовался гном и был очень удивлен, выяснив, что с моей точки зрения Джиди вела себя вполне естественно, а уж кто и выделывался, так это — рыжий и лохматый.

— Ты же должна быть на моей стороне, мамуля! — Ярим практически всерьез попытался воззвать к моим материнским инстинктам.

— То есть тебе было бы приятнее, если бы она проиграла? — уточнила я.

— Мне было бы приятнее, если бы она вообще играть не полезла, раз такая умная, — буркнул гном и надулся еще больше.

Но утром, после ужина, прижимая к сердцу коробку с шахматами, он подсел к Джиди и промямлил:

— Научишь?..

Вскоре к этой парочке подсели Нибрас и Шакрасис, потом подошли Клим и Чхар. Прямо идиллия, которой я и воспользовалась, чтобы тихо утащить своих мужчин подальше и тихо обсудить один волнующий меня момент.

Дело в том, что Есь, как совершенно не страдающий от солнца, предпочитал спать по ночам на единороге, а днем занимался какими–то своими делами, исчезая с рассветом и появляясь с закатом. На мой законный вопрос, какого лешего они втроем поперлись собирать ягоды среди ночи, Есь быстро протараторил, что это такие специальные ягоды, которые только по ночам собирать можно. Звучало очень подозрительно, хотя считать Есю вражеским лазутчиком было как–то слишком параноидально. Однако душа просила конкретики, только следить днем за передвижениями лесовичка было некому.

Озадаченные моей проблемой мужчины задумались, переглянулись и пообещали что–нибудь придумать. Вообще я еще в своем мире отметила, что мы, женщины, часто ведем себя довольно глупо, пытаясь все делать самостоятельно и нервничая, когда нам никто не помогает. Да они, может быть, с радостью, только надо задания озвучивать правильно.

Помню, как–то раз вечером, ложась спать, попросила живущего тогда со мной мужчину: «Дорогой, пойдешь на работу — захвати с собой мусор». Утром я проснулась, — мужчины нет, мусор есть. А, главное, я слышала, как в ночи дверь хлопала… Такие вот дела. То есть он ходил вечером в магазин за пивом, а утром уехал навестить маму, потому как на работе взял отгул. А я осталась, как дура, с мешком мусора. С тех пор я ставила только цель, а пути решения предоставляла продумывать самостоятельно, в меру их логики.

В том, что Рикиши с Бхинатаром сделают все правильно, я была уверена полностью, но на всякий случай подстраховалась, предупредив, что остальной народ лучше не привлекать во избежание излишнего ажиотажа. Популярности Обби, конечно, Еся не достиг, но все равно воспринимался как умилительная говорящая зверушка. А зверушки же не могут быть шпионами, особенно умилительные.

На следующую ночь Ярим почему–то опять был хмур и недоволен. На мои попытки его растормошить не реагировал, зато внимательно прислушивался к заливистому смеху Джиди и задорному ржанию Клима в образе единорога. Понаблюдав за гномом какое–то время, я пришла к очень неутешительным выводам.

— Ревнуешь?!

— Вот еще… было бы кого… — пропыхтел он и тут же чуть с ящера не свалился, вытягиваясь, чтобы лучше услышать, над чем там эти двое веселятся.