Онлайн книга «А единороги будут?»
|
— Ну, мне казалось, что Джиди для тебя имеет значение. — А я для нее — нет! Она никогда со мной так себя не ведет, как с этим… копытным! — В смысле не целуется под плащом? — съехидничала я. — Не смеется так! Со мной она все время серьезная, а с ним во–о–о–н… чтоб он рогом своим в дуб вписался! — А–а–а… То есть Рикиши уже тоже пора к тебе ревновать, как ты считаешь? — продолжала я издеваться над несчастным гномом. — Это еще почему? — удивился малолетний Отелло. — Ну, с ним я тоже так не смеюсь, как с тобой. Так что… Ярим задумался, развздыхался, потом буркнул: — Странные вы, женщины… Нормальные мы. Надо быть совсем невнимательным, чтобы слышать, как Джиди смеется как колокольчик, и не видеть, как она при этом искоса поглядывает в нашу сторону. И, уверена, ее интересует, явно не моя реакция, а сурового нахохленного рыжего гнома, обдумывающего, как он скрутит кому–то рог. — Ярим, я надеюсь, тебе ума хватит не задирать Клима? — поинтересовалась я тихо после ужина, когда Джиди уселась с нашим кентавророгом играть в шахматы, а гном сначала пометался из угла в угол, потом плюхнулся и стал злобно пыхтеть в отдалении на эту парочку. После моего вопроса он стал злобно пыхтеть на меня, так что я села рядом и принялась объяснять ему тайны женской психологии. — Понимаешь, Джиди считает, что ты ей уделяешь мало внимания. — Это она тебе сказала? — взвился Ярим, смотря на меня недоумевающе и испуганно одновременно. — Нет, ее поведение, — успокоила я гнома. — Раз она использует постороннего парня, чтобы привлечь твой интерес, значит, ей его не хватает, понимаешь? — А чего просто не сказать? — удивился Ярим. — Я вроде и так вокруг нее все время ж… — Ты — вокруг, но мало и не так, — развеселилась я, понимая, что для прямой мужской логики происходящее действительно выглядит странновато. — Ей комплиментов хочется, понимаешь? Ласковых слов, эмоций… — Так это… я ей вчера травы какой–то разноцветной нарвал! Есь сказал, что ее все девушки любят. Тихо давя в себе смех, я с серьезным лицом покивала: — Молодец. Просто ты не злись, когда она так себя ведет, и делай выводы, — Джиди хочет комплиментов, ласковых слов, нежности и эмоций. А не потыкать тебе под нос, что кроме тебя у нее еще поклонники есть. Ярим снова надулся и отвернулся: — Вот и пусть ей этот траву дарит. Я себя дураком теперь чувствую! Кручусь вокруг нее как болван последний, а она, значит, с рогатым кокетничает. Не, мамуль, ты как хочешь, а я считаю, что это она у меня с жиру бесится, вот. Так что пусть и спит сегодня со своим… копытным! Выдав все это, гном подошел к играющей в шахматы парочке, хмуро посмотрел сначала на Джиди, потом на Клима и демонстративно направился к Чхару. Дроу молча пододвинулся практически без всякой мимики на лице, как обычно. Зато Джиди, проводив Ярима взглядом, растерянно уставилась на меня. Я пожала плечами и развела руками. Троллиха отложила шахматы, встала, подошла к надутому, как воздушный шарик, гному, уселась рядом. Ярим старательно изображал, что он выше всего этого, и, вообще, в углу шалаша происходит что–то потрясающе интересное. Джиди погладила шарик, потом растрепала ему рыжие волосы, затем, вздохнув, начала приподниматься, и тогда гном дернул ее за руку к себе, обнял и что–то прошептал ей в ухо. Троллиха рассмеялась, подскочила, потащила Ярима за собой к Климу и шахматам. Радостно щебеча и тормоша свое рыжее недоразумение, она, в итоге каким–то чудом заставила этих двоих сыграть партию вдвоем и, умиротворенная, отправилась спать, оставив Клима и Ярима выяснять, кто круче через великую игру гениев. |