Книга Любимая женщина офицера, страница 54 – Ира Орлова

— Отдашь. А остальное будешь выплачивать государству постепенно, сколько бы лет на это ни ушло.

— Хорошо, я согласна. А ты сам? Что будешь делать дальше?

— Уеду. Я ужасно устал от бесконечных судов, от взаимных обвинений, от твоих вечных истерик и разборок. Я устал от тебя, устал от этой квартиры и, если честно, от самого себя в этой роли мстителя. Поэтому эта государственная квартира останется вам с Анькой.

Ника буквально цепенеет, приоткрыв рот:

— Что? Ты отдаешь нам квартиру?

— Да, я всё равно в ней жить не собираюсь, меня от этих стен воротит. Считай это моими алиментами на годы вперед. На будущее Ани. Слышишь меня? Только на неё, не на тебя. Я оформлю всё через юристов, как положено.

Глаза у Ники вдруг подозрительно блестят от подступающих слез, и она подаётся вперед:

— Егор… Господи, спасибо тебе, я…

— Не надо, – я резко поднимаю руку, останавливая этот поток запоздалой благодарности. – Это всё я делаю для Ани. Она не виновата, что вот так у нас всё сложилось. Пусть у девчонки всё будет не так, как у нас.

— А как же мы с тобой?

— Никаких. «Нас» больше нет и никогда не будет. Я говорю тебе прямо. Я сейчас не испытываю абсолютно ничего к тебе, кроме глухого равнодушия, да и… к этому ребенку тоже. Я не чувствую себя отцом, понимаешь? И не хочу, чтобы она ко мне привязывалась, а я к ней.

— Я знаю и всё понимаю. Не дура..

— Но если Ане когда-нибудь действительно понадобится моя помощь, то я помогу, – глухо отрезаю. – Но жить и общаться с вами я не буду.

Она закрывает глаза буквально на секунду, собирая в кулак остатки сил. Мы оба наконец-то, сквозь пепел и судебную грязь, отчетливо поняли, что никакой настоящей любви между нами никогда не было, одна лишь глупая ошибка молодости, а вот её тяжелые последствия нам обоим придется нести на своих плечах до самого конца жизни.

* Надя *

Над очередным, кажется, уже десятым за сегодня оцинкованным ведром ледяной воды я начинаю всерьёз подозревать, что беременность была придумана природой исключительно для того, чтобы женщины наконец-то осознали, насколько тяжёлой и неподъёмной может быть самая обычная, будничная жизнь.

По крайней мере моя многострадальная поясница сегодня явно решила донести до меня эту нехитрую мысль максимально доходчиво. Отзываясь на каждое движение тупой, ноющей болью, которая разливалась по телу.

— Надька! – доносится вдруг с деревянного крыльца возмущённый, звенящий праведным гневом голос бабушки. – Я тебе сейчас коромыслом, которое в сарае стоит, по одному месту как дам!

Устало закатываю глаза и тихо выдыхаю, понимая, что сейчас начнётся привычная родительская лекция, от которой никуда не деться.

— Ба-а-а, ну не начинай, пожалуйста…

— Посмотри-ка на неё! – искренне возмущается она, всплескивая руками. – Живот вон уже лезет, девка на сносях, а она всё вёдра неподъёмные от колонки таскает, будто двужильная!

— Ну а кто, скажи на милость, виноват, что по всей улице из-за ремонта водопровод третьи сутки как отключили? – пытаюсь я защищаться, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. – Не грязными же нам ходить предлагаешь, в баню-то не натаскав?

— Предлагаю родную старуху на всю улицу не позорить перед соседями! – немедленно, со своей фирменной скорострельностью парирует бабушка. – У меня руки, слава богу, ещё на месте, и спина покрепче твоей будет!