Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 68 – Наталья Шапа

Яр устало прикрыл глаза.

— Кузьма...

— Что Кузьма? Я волнуюсь. Искренне. Всем домом.

Зоря промыла рану заново. На этот раз Яр терпел молча, только челюсть стиснул так, что по скулам заходили желваки.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Ничего ты себе не распорол. Пока.

— Видишь, — негромко сказал он Кузьме.

— Не вижу, а чувствую подвох, — тут же ответил домовой.

Зоря закончила перевязку, закрепила ткань и только потом позволила себе взглянуть на Яра как следует.

Он и правда был ещё очень слаб. Это читалось во всём — в том, как тяжело опирался на локоть, как дышал глубже обычного, как иногда на секунду прикрывал глаза, будто мир становился слишком ярким.

И всё равно полез вставать.

— Зачем? — спросила она уже без злости, просто устало.

Он помолчал.

Потом ответил:

— Не люблю лежать, когда ты одна всё делаешь.

Зоря замерла.

Кузьма тоже.

В горнице вдруг стало очень тихо.

Домовой первый пришёл в себя, хлопнул лапками по бёдрам и трагически возопил:

— Ну всё! Всё! Теперь он ещё и правильные слова говорит! Хозяйка, это не к добру! Я не готов к таким переменам!

Зоря не выдержала и фыркнула.

Яр, несмотря на усталость, тоже усмехнулся.

Кузьма тут же воспользовался моментом и сунул ему миску.

— На. Ешь. Раз уж выздоравливать собрался, делай это прилично. Медленно, под присмотром и не вставая.

Яр взял ложку.

— А если встану?

— Я тебе по второй ноге полотенцем дам.

— Страшная угроза.

— Я мелкий, но злопамятный.

Зоря покачала головой и пошла к печи за новой порцией отвара.

В доме снова становилось по-утреннему шумно, чуть нелепо, почти уютно. И даже боль, страх и вчерашний лес будто отступали на шаг, давая место этой простой, живой возне.

Хотя, конечно, Зоря уже знала:

если Яр сегодня ещё хоть раз попробует встать без спроса, в доме случится новая схватка.

И в ней медведю точно не победить.

Каша оказалась слишком горячей, слишком густой и, по мнению Кузьмы, “исключительно целебной, потому что невкусная”.

— Это как вообще связано? — спросила Зоря, помешивая отвар.

— Напрямую, — важно ответил домовой, стоя у печи и наблюдая за миской так, будто сам её варил. — Всё полезное обязано быть либо горьким, либо противным, либо подозрительным на вид. Иначе люди расслабятся и начнут радоваться.

— Ты сейчас про еду или про жизнь? — поинтересовался Яр, откинувшись на лавке.

— Про всё, — без колебаний ответил Кузьма. — Но особенно про твою кашу. Ешь.

Яр взял ложку с выражением лица человека, который уже видел многое, но не уверен, что готов к этому. Попробовал. Секунду помолчал.

— Это что?

Кузьма победно вскинул лапки.

— Во-о-от! Именно так и должна звучать настоящая лечебная еда!

— Я спросил, что это.

— Овсяная каша с травами.

— С какими?

— С полезными.

— Это не ответ.

— Это всё, что тебе нужно знать.

Зоря, стоявшая у стола спиной к ним, закатила глаза.

— Не драматизируй. Там ромашка, немного мяты и щепоть таволги.

— Зачем?

— Чтобы воспаление не разошлось и голова не трещала, — сказала она, оборачиваясь. — И вообще, не задавай лишних вопросов еде, которая должна тебя поставить на ноги.

Яр ещё раз посмотрел в миску.

— Мне кажется, она хочет меня добить.

— Если бы я хотела тебя добить, — ровно сказала Зоря, подходя ближе, — я бы не тратила на это хорошую таволгу.

Кузьма хрюкнул от восторга и хлопнул себя по коленям.