Книга Лекарка для Викинга, страница 157 – Маргарита Фуаро

— Ты остаёшься здесь.

Вот оно.

Старое.

Быстрое.

Первое движение страха — запереть.

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Вара.

— Не сейчас. Если вы скажете мне “не сейчас”, я ударю. Потом извинюсь. Возможно.

Он сжал челюсть.

— Там бой.

— А здесь похищенный ребёнок.

— Именно поэтому я не могу потерять ещё и тебя.

— А я не могу сидеть у раненых, пока его тащат к тем, кто уже пытался его убить.

Эйрик шагнул ближе.

В глазах у него наконец треснул лёд.

Там был не ярл.

Отец.

— Я найду его.

— Найдёте. Но я пойду.

— Ты едва стоишь после дыма.

— Зато ещё могу думать.

Бьёрн кашлянул.

— Ярл, она права про Сколля. И про Орма. Пёс её слушает, как ни обидно признавать.

— Он умный, — сказала я.

— Я сказал “обидно”.

Эйрик посмотрел на море.

Потом на навес.

Потом на дом, где дети, женщины, раненые и полусгоревшие запасы держались на одной тонкой верёвке.

Решение далось ему с болью. Я видела.

— Пять человек со мной, — сказал он. — Бьёрн остаётся у нижнего прохода.

— Нет, — сказал Бьёрн.

— Да.

— Эйрик…

— Если я уйду и нижний проход падёт, Хальвдану некуда будет возвращаться.

Бьёрн замолчал.

Потому что это была правда.

Эйрик повернулся к Ингрид.

— Раненые.

Она кивнула.

Без спора.

— Гудрун и Тора со мной. Аста — у воды и ткани. Руна…

— Я пойду, — сказала Руна.

Мы все повернулись.

Она стояла у входа в навес с ножом для ткани в руке и лицом человека, который уже решил умереть, если кто-то назовёт её маленькой.

Коль возник за её спиной.

— Нет.

— Я видела, откуда Хальвдан уходил.

Тишина.

— Что? — спросил Эйрик.

Руна побледнела, но подбородок не опустила.

— Я была у южного прохода. Несла ткань. Видела, как мальчик в сером плаще шёл за сушильни. Я подумала, это кто-то из младших. Потом увидела Сколля. Он рычал, но не лаял. Потом кто-то свистнул. Сколль побежал туда. Я… я испугалась и не сказала.

Коль закрыл глаза.

— Руна.

— Я думала, это из-за боя! — выкрикнула она. — Все кричали! Я не знала!

Я подошла к ней и присела, хотя колени тут же напомнили, что сегодня они уже были в огне, снегу и крови.

— Где именно?

Она показала рукой.

— За сушильни. К старой тропе. Не к причалу. Выше. К камням.

К кургану.

Конечно.

Старая тропа.

Сигрун.

Лив.

Хравн.

Орм.

Всё снова сходилось туда, где мёртвые слишком долго хранили чужие тайны.

Эйрик уже шёл.

Я — за ним.

Коль схватил Руну за плечо.

— Ты остаёшься.

— Но я видела путь!

— Ты остаёшься.

— Отец!

Я остановилась.

— Руна, — сказала я. — Ты поможешь больше, если покажешь Сигрун, где видела следы, и останешься с Ингрид. Если мы вернёмся с Хальвданом, он может быть холодный, раненый, напуганный. Мне нужно будет, чтобы здесь всё было готово.

Она смотрела на меня с такой злостью, что я почти гордилась.

— Это правда или ты говоришь, как взрослые, когда хотят убрать ребёнка?

— И то, и другое.

Руна сжала губы.

Потом кивнула.

— Я приготовлю воду.

— Чистую.

— Я знаю.

Коль посмотрел на меня так, будто хотел одновременно поблагодарить и запретить мне существовать.

Времени на это не было.

Сколля нашли у задней стены.

Он метался по снегу, рычал, нюхал землю, но не отходил от места, где кровь стражника уже стала тёмной коркой. Когда увидел Эйрика, пёс рванулся к нему, потом ко мне. В пасти у него был маленький кусок кожи.

— От чьего? — спросил один из воинов.