Книга Лекарка для Викинга, страница 158 – Маргарита Фуаро

Я взяла через ткань.

Понюхала.

Дым. Сырость. Железо. И слабый запах смолы, которым пах Орм у кургана.

— Его.

Эйрик не спросил, откуда я знаю.

Просто сказал:

— След.

Сколль низко зарычал и пошёл.

Мы двинулись за ним.

Пять человек, как сказал Эйрик, быстро превратились в троих. Двое остались у развилки, потому что оттуда можно было ударить в спину Волчьему дому. Эйрик не хотел. Но оставил. Опять выбор. Опять часть сердца туда, часть сюда.

Я шла рядом, сжимая деревянный нож Хальвдана под плащом.

Дым от пожара стелился по земле. Туман с моря поднимался выше. В этом сером месиве все звуки становились неправильными: бой снизу казался то близким, то далёким; голоса из дома — чужими; лай Сколля — приглушённым, будто из-под воды.

Тропа уходила к старым камням.

Туда, где я уже находила пустой тайник Лив.

Туда, где Орм однажды вышел с ножом и серебряным кольцом.

— Он поведёт Хальвдана к морю? — спросила я.

— Если хочет отдать людям Рагнара — да, — сказал Эйрик. — Но не по нижней дороге. Там наши.

— Значит, к старому спуску?

— Или к святилищу Храфнхильд. Там тропа к малой воде.

— Прекрасно. Опять святилища, курганы и вода. Местный туризм однообразен.

Эйрик посмотрел на меня.

— Ты боишься.

— Конечно.

— Ты шутишь, когда боишься.

— Ещё когда злюсь, устала, хочу есть, хочу домой и когда рядом мужчины с мечами принимают плохие решения. То есть почти всегда.

Он ничего не ответил.

Но его рука на мече дрогнула.

Не от смеха.

От напряжения.

Я вдруг поняла: если Хальвдана убьют, Эйрик не переживёт это как человек. Он останется живым, конечно. Будет ходить, говорить, мстить, править. Но то, что я начала видеть в нём под камнем, просто умрёт.

И я не знала, что это сделает со мной.

Сколль остановился у курганной тропы.

Снег здесь был вытоптан. Не сильно — кто-то старался ступать по камням. Но ребёнка нести трудно бесследно. У одного камня я увидела маленькую полоску крови.

Не много.

Капля.

Свежая.

У меня внутри всё оборвалось.

— Хальвдан?

Эйрик опустился рядом.

Потрогал снег.

— Не знаю.

— Может, стражник.

— Кровь свежая.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Сколль вдруг поднял голову и зарычал в сторону старого святилища.

Не того, что сгорело у дома.

Другого.

Малого.

Каменного.

Ещё более древнего, почти вросшего в землю. Здесь не молились громко. Сюда приходили, когда хотели, чтобы их не видели.

Из-за камней донёсся голос.

— Дальше ни шагу, ярл.

Орм.

Эйрик остановился.

Меч уже был в руке.

Я тоже остановилась.

За каменным выступом стоял Орм.

Бледный, с перевязанным бедром, худее, чем в прошлый раз, но всё ещё опасный. Одной рукой он держал Хальвдана перед собой, другой — нож у его горла.

Хальвдан был босой.

В одном плаще, слишком большом для него. Лицо белое. Губы синие. На виске кровь. Глаза открыты.

Живой.

Господи.

Живой.

— Не двигайся, — сказала я Эйрику раньше, чем он успел сделать шаг.

Он застыл.

Не потому что послушался меня.

Потому что нож у горла сына блеснул слишком близко.

Хальвдан увидел нас.

И попытался выпрямиться.

Даже сейчас.

Даже босой, замёрзший, с кровью на лице.

Наследник.

— Отец, — сказал он.

Голос не дрожал.

Зато я почти перестала дышать.

Орм усмехнулся.

— Хороший мальчик. Не пищит. Волчья кровь.

— Отпусти его, — сказал Эйрик.

— И умереть? Нет. Я ещё не так устал.