Книга Подари мне второй шанс, страница 30 – Майарана Мистеру

Я стояла за шторой и смотрела, пока последняя подвода не ушла в темноту.

В прошлой жизни я много раз слышала эти колёса. Слышала и переворачивалась на другой бок. Хозяйство большое, мало ли что возят. У меня тогда был муж, дом и своё место в этом доме, и ночные телеги меня не касались.

Теперь я вернулась в постель, легла и задумалась. Середина зимы. Ночь с четверга на пятницу. Четыре подводы, гружёные, тяжёлые, со стороны служб, к дальнему амбару.

И тут он толкнулся.

Изнутри, под ладонью, коротко и требовательно, первый раз за всё время. Я замерла, не дыша, и он толкнулся ещё раз, будто проверял, дошло ли.

Дошло, маленький. Дошло.

Я лежала в темноте, держала ладонь на животе и улыбалась в потолок, как дура. За окном давно всё стихло, снег шёл на чёрный двор, на следы колёс, на крышу дальнего амбара, и к утру от ночи не осталось ничего, кроме воспоминаний.

Наутро я спустилась к завтраку позже всех и, зевая, пожаловалась, что дурно спала. Ночью что-то гремело во дворе, телеги, что ли.

— Зимние закупки, дитя моё. — Корнелия даже не подняла глаз от письма. — До распутицы надо всё завезти, потом дороги встанут. Велю, чтобы возчики не шумели.

Ответ вышел гладкий и подан был раньше, чем я договорила вопрос.

— Благодарю, миледи. Просто сон у меня теперь чуткий.

— Это пройдёт, — пообещала Корнелия и перевернула страницу.

Через две недели телеги пришли снова.

Я ждала их. Не каждую ночь, я не дура мёрзнуть у окна ночами. Если первая разгрузка легла на ночь с четверга на пятницу, то и вторую стоило караулить там же. В четверг я легла не раздеваясь, и после полуночи мёрзлая дорога отозвалась знакомым скрипом.

Три подводы. Тот же дальний амбар, те же прикрученные фонари, та же молчаливая работа. И полоска света в кабинете, аккуратная, как по линейке.

Значит, не закупка. Закупку не возят по расписанию, ночами, дважды в месяц. Так возят то, что идёт постоянным потоком и не должно попадаться на глаза. Я вернулась в постель озябшая и довольная. У ночных телег появилось расписание, а всё, у чего есть расписание, можно предъявить.

Днём, на прогулке, я попросила сопровождающую меня горничную дойти со мной до служб. Захотелось, мол, посмотреть на зимних лошадей, а беременным в причудах не отказывают.

Мы прошли мимо дальнего амбара. Ворота у него были старые, серые, в трещинах, а замок на воротах новый, воронёный, ярче петель втрое.

Лошади оказались прелестны. Я скормила им прихваченный хлеб и вернулась в дом совершенно счастливая.

Гость приехал через неделю после обоза, среди дня, в простой карете без гербов.

Из окна библиотеки я видела, как он выходил. Немолодой, в сером дорожном платье, с плоским кожаным футляром под мышкой. Лица я толком не разглядела, запомнила посадку головы и то, как он оглядел двор, прежде чем подняться на крыльцо. Спокойно оглядел, по-хозяйски, углы и окна.

Слугам его не представили. Обедал он у Дэмиана в кабинете, туда носили на подносах, и Гривс потом спустился с пустой посудой и лицом глухонемого. К вечеру карета без гербов уехала.

За ужином я спросила, у нас ли гости, простодушно, между супом и жарким.

— Управляющий с южных владений, — сказал Дэмиан, не поднимая глаз от тарелки. — Скучные дела, аренда. Тебе в твоём положении неинтересно.