Книга Приют повышенной волшебности, страница 106 – koteistka

— Как хорошо, что вы приехали! Рад видеть. И… группу поддержки, — он кивнул на Клеопатру, которая восседала на плече Риты с видом инспектора санитарной службы. — У меня тут овчарка, Грей. Подозреваю пироплазмоз, но мазок чистый, а собаке все хуже. Три врача смотрели. Диагнозы разные, анализы в норме, аппетит скачет. УЗИ — мутное. Может, ваш взгляд?

Девушка прошла в процедурный кабинет. На столе лежал крупный представитель породы немецких овчарок. Она подошла к собаке, мягко положила руку на широкий загривок. Зрение включилось и Рита увидела: в районе желудка колыхалось тусклое, красноватое облако — сильное воспаление.

— Он съел что-то на улице? — спросила Рита владельцев.

— Ой, да! Три дня назад на помойке подобрал какую-то кость!

— У него острый токсический гастрит, — Рита повернулась к Сергею Павловичу. — Слизистая желудка сильно раздражена. Обычные сорбенты, капельница с физраствором и спазмолитики. Никакой магии не нужно, за пару дней сам на ноги встанет.

Сергей Павлович быстро записал назначения:

— Потрясающе… Рита, ваш талант просто чудо. Можно я дам ваш номер телефона моему коллеге из соседнего района? У них там сложный случай с одним псом.

— Да, конечно, давайте, — согласилась Рита. — Но… только сложные случаи. Только когда медицина зашла в тупик. И только с согласия хозяев. Я не волшебная палочка. Я… второй взгляд.

Клеопатра громко мяукнула, посылая раздраженный мыслеобраз:

"Уходим отсюда! Живо! Пока ты снова не ввязалась в спасение какого-нибудь безнадежного хвоста и не рухнула на кафель!"

Рита собиралась уходить, но нужно было пройти мимо очереди. На кушетке сидел молодой парень, а у его ног — рыжая дворняга с белыми пятнышками на бочках, с таким окрасом около рта, что казалось, словно пес улыбается. Собака выглядела нормально, но Рита замерла, остановив на ней взгляд.

— Мы на плановой прививке — огласил парень кому-то по телефону. Девушка сглотнула. Значит хозяин не знает.

Внутри дворняги бушевало плотное, грязное бордово-черное пламя в районе легких. Опухоль.

"Рита, нет! Даже не думай!" — закричала Клеопатра.

Рита не слушала. Она резко развернулась:

— Сергей Павлович, нам нужно забрать в кабинет эту собаку. Сейчас же.

Через минуту дворняга уже стояла на столе. За закрывающейся дверью растерянно маячил хозяин. Рита положила ладони на теплую песью грудь и закрыла глаза.

Лечение далось ей тяжело. Рита чувствовала, как ее собственный пульс замедляется, а легкие отказываются вдыхать воздух. Она выскребала остатки сил из своего тела. Бордовое пламя гасло неохотно. Рита тихо застонала от боли в затылке. Наконец скверна рассыпалась. Пес шумно вздохнул и лизнул Риту в нос.

Она бессильно прислонилась к стене, сползая на пол.

— Рита! — испуганно крикнул Сергей Павлович, подбегая к ней.

— Все… все нормально, — прошептала она, с трудом нащупывая холодный кафель руками. — Просто… душно тут у вас. Я пойду.

Она вышла из клиники, шатаясь как пьяная. Ушла. Не спросила кличку. Не взяла денег. Не оставила контактов. Просто ушла. Как тень. Как ветер. Как должно быть. Клеопатра молча трусила рядом, и в ее молчании было больше тревоги, чем во всех криках.

На обратном пути завернула в один из дворов, где стоял домик для бездомных кошек. Деревянный. Утепленный. Жильцы кормили. Стерилизовали. Но это не было полноценным домом.