Книга Приют повышенной волшебности, страница 144 – koteistka

— Пожалуйста, спасите его! Прошу: спасите его! — верещал рядом Муми-тролль.

— Да угомонись уже, ты ей мешаешь — одернула его Клеопатра, и паникер замолчал.

Рита опустилась на колени прямо на влажную от вечерней прохлады землю. Положила ладони на ледяную шерстку Хемуля и позвала свой свет. Магия хлынула из ее ладоней горячим, золотым потоком, с уже вызывающим улыбку изумрудным оттенком. Лед на шерстке Хемуля мгновенно растаял, зверек согрелся, открыл круглые черные глазки и благодарно пискнул.

— Постой, в тебе еще какая-то болячка.

— Она написала, что Хемули живут только три года! Но раньше это было не так, мы все жили долго, без счета — вновь затараторил друг пациента.

— Да угомонись же! — повторила Клеопатра, Муми-тролль обиженно притих и отвернулся.

Девушка присмотрелась и заметила в Хемуле бурую светящуюся скверну, которая словно обвивала весь его скелетик и явно разлагала кости. Рита постаралась распространить золото сразу во все зараженные места.

Уже через минуту лечения, Рита почувствовала невероятный, лавинообразный прилив силы — благодарность спасенного Муми-друга наполнила ее резервуар до самых краев.

Не теряя времени, она повернулась к Кэссиану, положила ладони на его ледяную грудь и направила мощный поток энергии по всему его телу, чтобы полностью его долечить. Скверна на шее полностью исчезла, уступая место здоровому сиянию.

Маленькие ночные гости поблагодарили Риту и Кэссиана, растворились в ночной темноте.

Девушка помогла ему дойти до участка, решила все же отвести на кухню и уложить на диван.

"Не знаю, что за кровать он там смастерил, но в таком состоянии я его на эти доски не отпущу" — стояло в ее голове.

Парень уснул, едва его голова коснулась диванной подушки, Рита накрыла Кэссиана пледом.

Она направилась к себе, но на лестнице обернулась. В теплом свете гирлянд профиль спящего Кэссиана казался невероятно красивым и благородным, и еще более загадочным.

— Кто же ты?.. — тихо прошептала Рита в полумрак засыпающего дома.

Дни перестали быть днями. Утра потеряли роль якоря, цепляющего реальность за календарную сетку. Время больше не измерялось понедельниками или пятницами, цифрами на экране или галочками в планере. Оно текло иначе: гуще, медленнее. Жизнь отслеживалась событиями. Наличием силы в резервуаре — той самой, что Рита делила между лечением подопечных и Кэссианом. Количеством красных пятен, которые нужно погасить. И тем, насколько близко находился ОН.

После того, как Рита узнала его, после того как звук имени "Кэссиан" сорвался с его, а потом и ее губ и ударил в воздух, их обмен изменился. Она заметила перемену не сразу. Но перемена была.

Раньше было легкое покалывание. Едва заметные искринки, просачивающиеся в ее магический колодец, когда он стоял рядом. Теперь это было постепенное, медленное, но ощутимое восполнение. Как прилив. Как дыхание, синхронизированное с чужим, ставшим для Риты таким же естественным, как утренний кофе.

Даже если долгое время к ним не приходили магические звери или волшебные существа, которые постоянно терялись: путались в туманах или сбивались с троп, Рита могла накопить силы от их тихого, фонового обмена. Достаточно, чтобы продолжать помогать клиникам с диагностикой. Достаточно, чтобы иногда лечить животных, по которым договорилась в интернете. Достаточно, чтобы изредка брать новых постояльцев в свои вольеры, дополнительным утеплением которых Кэссиан занимался с тем же сосредоточенным усердием, с каким складывал печи или чинил заборы.