Книга Приют повышенной волшебности, страница 15 – koteistka

"Ты вообще видела, как я идеальна? Мне положена свежая форель. А не эти сухарики", — все же прозвучало в голове. Голос был бархатным, но холодным.

— Ветеринар сказал: только специальная диета. Так что ешь, что дают.

"Констатирую: в этом доме процветает тирания".

— В этом доме процветает следование предписаниям ветеринарии, — Рита нашарила тапки. Точнее тапок. Левый был на месте. (Правый, разумеется, отсутствовал и обнаружился позже на лестнице, лежащий поперек ступеньки, как намек. Пока неясно, на что именно.) Рита взяла в руку один тапок, решила поискать второй пока босиком. Пол оказался прохладным, но эта прохлада была по-летнему приятной. — И вообще, Клео, не порти мне утро. У меня такое хорошее предчувствие! Прямо вот по-настоящему хорошее. Завтра все должно сложиться удачно, я уверена.

Абиссинка ничего не ответила, но посмотрела долго, внимательно, с выраженным пониманием. С неба пробился еще один луч, отразился в глазах кошки, и они вновь на секунду показались золотыми, а не янтарными, как полагается. И было в этом взгляде что-то такое, отчего на мгновение стало не по себе. Как будто кошка знала про "завтра" больше, чем сама Рита.

Но на кухне требовала внимания турка, а мгновение прошло.

Спустившись уже в полном составе тапок, Рита глубоко вдохнула наваристый, густой запах, захвативший кухню. Ранним утром она намеренно вставала, чтобы добавить в оставшуюся кашу немного подарков от мясника, но только куриные шеи и оставить медленно томиться. Бульон загустел, стал еще более наваристым, мясным. Девушке ну очень хотелось сделать сегодняшний день для животных праздничным, чтобы они, как и Рита, пребывали в прекрасном настроении перед долгожданным днем открытых дверей.

Она включила конфорку под кастрюлей с кашей, чтобы немного подогреть еду. Вскоре помешала половником, и пар ударил в лицо, теплый, влажный.

— Завтра будет еще лучше, — радостно оповестила она кастрюлю. — Обязательно.

Компот, выгнув спинку, терся о ногу Риты, пока она накладывала ему и Клеопатре корм. Последняя явно ревниво следила, чтобы случайно, ненароком, Рита не подкинула котенку ее бесценного корма и всем своим видом показывала недовольство самим наличием другого кота на своей территории, а, главное — тем, что он приучает человека к таким унизительным нежностям.

Кот же, словно в отместку, заинтересовался миской Клео, поэтому она сегодня не смогла позволить себе выдержать недовольную паузу, а пошипев на нежеланного соседа, тут же принялась за завтрак.

Обитатели вольеров сегодня даже не заметили, что Рита встала. Выглянув в окно, девушка увидела тот самый умиляющий ее парок над будкой спящего Батона. Улыбнулась.

Но стоило ей допить кофе и выйти, как двор встретил ее привычной симфонией в полном составе. И сегодня Рита слушала ее как дирижер перед премьерой.

Первым, как всегда, включился Батон. Он вылетел из будки с гулким радостным "БУФ!", в котором ежеутренне звучало искреннее изумление: "Еда! Опять! И сегодня тоже! Жизнь непостижимо прекрасна!" За ним подхватили остальные три собачьих голоса, а следом, с небольшим отставанием, как струнная секция после духовых, вступили коты — тридцать одна глотка в диапазоне от басовитого мява Терминатора до фальцета котенка Шпрота, который орал вообще всегда, просто на всякий случай.