Книга Приют повышенной волшебности, страница 185 – koteistka

Только не в это.

Девушка медленно обернулась, посмотрела наверх. Над дверью… она увидела то, что игнорировала неделями. Деревянная дощечка. Резная. Покрытая матовым лаком. Вырезанная и раскрашенная в виде аккуратной нежно-розовой стопки книг. С крошечным латунным фонариком сбоку. Как обещание, знак, который она просто не сумела прочитать.

“Как я не заметила? — мелькнуло в голове. — Все это время. Прямо перед моим носом. С того самого первого дня…”

— Рита? — парень испуганно отступил на шаг. — Тебе… не нравится? Великая уверяла меня, что это твоя самая сокровенная мечта! Она солгала? Я плохой строитель?

— Нет, Кэсс… — прошептала Рита, закрывая лицо руками, пряча то, что из глаз уже брызнули слезы абсолютного счастья и неверия в происходящее. Неверие в то, что она достойна… подобного.

— Я… заберу. Разберу. Верну как было, — Кэссиан испугался ее слез, затараторил: — Только не плачь, целительница. Прошу!

— Так и есть… — Рита выдохнула. Голос дрожал, рвался. — Это она. Самая сокровенная. Но как…. Это именно то, что хотела я… Ты такой… внимательный. Как? И где ты спал? Неужели на том маленьком диванчике? Я успела заметить… он же…

— Он спал на односпальном надувном матрасе, смертная, — раздался голос в ногах. Сухой, надменный. Но с теплой, почти неуловимой вибрацией. Клеопатра сидела, обернув хвост вокруг лап, золотые глаза блестели. — И я бы попросила не забывать, кто подсказал ему всю идею. Кто контролировал закупки, дизайн, логистику и запомнил все твои хотелки, которые ты копила годами вместо того, чтобы покупать. Кто запретил зеленые обои и настоял на белой краске. Похвала принимается в семге, почестях и официальном титуле "Со-архитектор мечты". Не благодари. Просто запомни.

Рита фыркнула сквозь слезы. Смех вырвался сам. Она вытерла щеки тыльной стороной ладони. Вдохнула и выдохнула. Оттолкнулась от двери. Открыла ее снова, медленно, с уважением — как входят в храм. Как входят в сон, который боишься спугнуть.

И шагнула внутрь.

Пространство развернулось. Не тесное и захламленное, а воздушное, продуманное до миллиметра.

Стены — белые. Матовые, гладкие. Не больничные, а именно теплые. Как бумага для акварели. Потолок подшит светлым деревом. Балки темнее, но не давят: они держат пространство — как ребра тело. Как каркас мачты, точнее — мечты. Десятки полок. От пола до потолка. Белые, глубокие, прочные. Расставленные не хаотично, а с ритмом и дыханием. Между ними — пространство. Для глаз, рук и тишины. И… книги. Всюду.

Это был настоящий, безупречный рай для книгомана. Полки ломились от книг — новеньких, пахнущих типографской краской, с потрясающими цветными и узорчатыми срезами, которые ловили свет от сотен крошечных желтых лампочек гирлянд, заботливо пущенных Кэссианом по периметру потолка.

У окна, занавешенного легкой льняной шторой, стояло глубокое, мягкое кресло кремового цвета, рядом с которым примостилась стильная этажерка на колесиках — точь-в-точь как у модных книжных блогеров, о которой Рита втайне грезила, листая соцсети. На этажерке внизу аккуратно выстроились новые романы. Сверху — блокноты в тканевых обложках, ручки, карандаши, стикеры и маленькая лампа на прищепке.

Рядом — низкий столик. На нем — подставка под кружку и керамическая ваза с сушеной лавандой.