Книга Приют повышенной волшебности, страница 29 – koteistka

В тот же миг Зевс подлетел к сетке своего вольера и завилял хвостом, радостно и звонко лая, приветствуя любимого (Рите уже пришлось это признать) человека. Соседка скупо улыбнулась, порылась в кармане фартука, достала оттуда кусок мяса, от которого пахло невыносимо аппетитно, еще и размером с целую ладонь.

— Так, просто захватила, — она стыдливо скосила взгляд, — Завалялось. Можно ему?

— Можно, — улыбнулась Рита.

Она открыла дверь и позволила Зевсу произвести танец радости вокруг бабы Зины, последняя скормила ему мясо и потрепала по голове с хмурым и серьезным видом.

— Ну все, пойду, дел по горло — и косынка уплыла. Рита и Лера переглянулись.

— Это было то, о чем я думаю? — спросила Лера.

— Тс-с, — сказала Рита. — Не спугни. Не говори вслух.

Лера с Антоном попрощались и загрузились в многострадальный Матиз. Рита же заметила, что между парочкой волонтеров происходит что-то… интересное, вспомнила, что последнее время они почти всегда приезжают вдвоем, по крайней мере Антон без Леры ни разу не появлялся давно. А еще ночью она слышала, как их телефоны вибрировали в подозрительно постоянной очередности. Улыбнулась мысли, что приют соединяет не только человеческие сердца с хвостатыми, но и человеческие — с человеческими.

И тут девушка вспомнила, что ей пришло сообщение, телефон дзынькнул днем, в разгар суматохи, и был проигнорирован. Рита открыла мессенджер.

Тема, ее вроде как парень, то есть теперь, по всей видимости, бывший парень: "Нам надо расстаться. Я долго думал. Мне нужны нормальные отношения, где девушка проводит выходные со мной, а не среди собачьего говна. Без обид."

Рита перечитала. Посмотрела на двор — вычищенный, сияющий, пахнущий кашей и пирогами, проводивший сегодня пять хвостов в новую, счастливую жизнь. Посмотрела на Батона в синей шлейке. На Клеопатру, спящую в единственной клумбе, с флоксами — ухоженной лишь благодаря бабе Зине.

"Сам ты собачье говно", — напечатала она и отправила.

А после этого прислушалась к себе. Ничего. Ни на секунду, ни на йоту ничего не дрогнуло. Тема был из породы парней, которую она выучила наизусть. Сначала: "ты такая удивительная, я так восхищаюсь твоим делом", но только на конфетно-восторженный период. Потом, месяца через три, — "а может, в субботу без приюта?", а следом ультиматумы. Лучше уж беспородные и честные, чем такая порода. Она таких… нет, даже не терпеть не могла. Она их больше не чувствовала. Видимо, потому и перестала уделять ему внимание последние недели, понимала, куда поворачивают отношения. Рита отпустила четыре месяца с Темой без боли или огорчений. Организм выработал иммунитет.

А следом пришла мысль настолько практичная, что Рита фыркнула в кружку. Не надо теперь ломать голову, где взять денег на обещанную поездку в Нижний Новгород — "наконец-то провести время вместе". А билеты на поезд, уже купленные, можно сдать. Почти четыре тысячи. Реальных. Обратно на карту.

— Лишний груз с воза — кобыле легче, — сообщила она Клеопатре.

Клеопатра приоткрыла один глаз. "Никогда не понимала, что ты в нем нашла. От него пахло чужим котом и неуверенностью".

— Чужим котом? В нашем доме нет понятия "чужой" по отношению к животным.

"В основном неуверенностью" — Рита не знала запах неуверенности, но почему-то была уверена, что кошка права.