Книга Приют повышенной волшебности, страница 74 – koteistka

Среда началась с плановой обработки подопечных каплями против паразитов и пирожков, но до того с танца Клео на мочевом пузыре. Конечно, она не вынимала органов хранительницы, топталась прямо на одеяле, но, по крайней мере, именно так ощущалось.

Естественно, за тринадцать минут, до заведенного на семь утра будильника.

Рита не помнила, как уснула, а книга делила с ней подушку. В голову полезли мысли о дедлайнах, ответственности перед Андреем, которому она клятвенно обещала "точно закончить к вечеру".

На экране телефона было уведомление от системы безопасности: "Движение в зоне 3 (Задний забор). 04:12".

Зевнув, она открыла приложение. Ночная картинка была серой и зернистой. У стыка забора и первых сосен, клубилась странная, плотная нетемнота, дымка. Рита приблизила изображение. Не похоже на собаку или кабана. Дымка двигалась плавно, перетекая над землей, у нее угадывалось… три пары конечностей? В темноте блеснули четыре круглых огонька, направленных в объектив, и существо растаяло в лесу. Четыре?

Рита потерла глаза. При попытке резко сесть на кровати, голову повело, в затылке противно заломило, а в груди разлилась странная, сосущая пустота, будто не спала трое суток.

— Глюк матрицы, — пробормотала она, списывая все на усталость и дешевый датчик движения.

— Смертная, если продолжишь так громко думать в моем присутствии, я буду вынуждена потребовать компенсацию за моральный ущерб в виде двойной порции паштета, — обиженно заявила Клеопатра, спрыгивая на пол. — И сделай что-нибудь со своим лицом. Ты бледная, как овсяный кисель.

В этот день Рита вступила с железобетонным решением уделить сегодня больше внимания рабочим задачам, и не вести себя как, простите, свинья, по отношению к Андрею — человеку, который дал ей шанс без опыта развиваться в сфере, где уже приближалась плотная волна перенасыщения кадрами.

Клеопатра пыталась привлекать внимание и тянуть обиженные нотки в голосе, Рита пообещала сделать все, что кошка хочет, дать все хочет, но, похоже, слишком уж растерянно. Богиня надулась на то, что в ее пожелания и мысли не вникают, потому завтракала молча, пока Рита, прихлебывая кофе и наслаждаясь бутербродом ковырялась в коде, пытаясь вникнуть в то, что ей предстоит сегодня сделать быстро и незаметно, словно это было сделано вчера. Параллельно девушка пыталась унять легкую дрожь в коленях. Неужели, кофе стало слишком много? Рита покосилась на дорогую, радующую глаз, банку на полке, вздохнула.

Все же, сильнее всего в это утро запомнились пирожки. И то, что их появлению сопутствовало.

Баба Зина возникла у забора в семь сорок пять утра, стоило Рите, распихавшей пачки со средством “Адвокат” по карманам худи, только высунуть нос за порог. Женщина в неизменной цветастой косынке пришла в компании широченной тарелки, накрытой полотенцем, из-под которого валил такой дух печеного теста и яблок, что Зевс встал в вольере на задние лапы, а из кошачьих рядов раздалось разведывательное "мяу".

— Ритка, привет, дочка! Пирожки вот, и на тебя пекла. Яблок нынче много — соседка передала тарелку, но уходить не спешила. Потопталась. Поправила косынку, ветер трепал края ткани, и они хлопали, как флаг на ветру. Посмотрела куда-то в сторону леса. — Я чего пришла-то… Я это… подумала тут…