Книга Переломный момент, страница 73 – Билл Болдуин

— О да, — ухмыльнулся Брим. — Только я слишком вымотан, чтобы что-то с этим делать.

— Я тоже, — Эбби раскрыла объятия. — Но я бы не отказалась от еще одного долгого объятия, прежде чем этот чудесный вечер закончится.

Брим прижал её к себе. Они долго стояли так, пока он не отпустил её.

— Я никогда тебя не забуду, Эбби.

— И я тебя, Вилф, — она взяла его за руку, подошла к двери и погасила свет.

— Как ты пробралась сюда так, что тебя никто не видел? — спросил Брим.

— Проще простого, — ответила Дарк, открывая дверь в коридор. — Пока я не вернусь в свои покои, все двери на этом этаже заблокированы, кроме твоей. Спишут на технический сбой, разумеется.

Она быстро поцеловала Брима в щеку и исчезла за поворотом.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава 30

...с лиговцами иметь дело куда проще

АВАЛОН-АСТУРИАС, ОЗЕРО МЕРСИН, БАШНЯ УПРАВЛЕНИЯ, АВАЛОН, 21 ДИАДА 52017 ГОДА

Высокий седобородый диспетчер Сейесс Инхардт сидел за терминалом, разбираясь с накопившейся бумажной работой, когда случайно услышал, как его коллега ведет корабль со знакомым позывным:

— «Уэйкфилд Четыре девятки»: ложитесь на новый курс пять-ноль-два-пять-ноль, разворачивайтесь на радиал маяка Ковингтон-32. Снижайтесь до десяти тысяч, скорость двести пятьдесят; давление два-девять-девять-один.

Инхардт оторвался от дел и прислушался. Что-то знакомое...

— «Уэйкфилд Четыре девятки»: курс два-три-пять, снижение до семи тысяч.

Ну конечно: угольно-черный гражданский «Уэйкфилд» с номером «четыре девятки» на хвосте. Тот самый, о вылете которого его просили доложить. Инхардт засомневался: почему его таинственный связной не просил сообщить о возвращении корабля? Может, человек и хотел, да просто забыл позвонить. А может, возвращение судна — сюрприз, и за новость полагается награда. В любом случае Инхардт решил, что звонок того стоит. Лишняя пара кредитов в кармане никогда не помешает — если, конечно, информацию сочтут ценной. Пока соседний диспетчер продолжал вести борт, Инхардт поставил свой терминал на паузу и поспешил на ближайший балкон, где набрал адрес в голофоне.

Через мгновение загорелся индикатор соединения, но экран, как он и ожидал, остался темным.

— Инхардт? Как вы смеете звонить по этому адресу сами?

— У м-меня есть сведения, к-которые могут вам пригодиться, сэр, — запинаясь, прошептал диспетчер.

— Какие еще сведения?

— Тот «Уэйкфилд четыре девятки», о к-котором вы просили доложить пятнадцатого числа.

— И что с ним?

— Он заходит на посадку здесь, на озере Мерсин, с-сэр.

— С чего вы взяли, что мне это интересно?

— Наверное, потому, что вы хотели знать, когда он взлетит.

— Я хотел?

— Так точно, сэр.

— Погодите... да, вижу, просил. Говорите, он заходит на посадку?

— Именно так.

— Бортовой номер ISS девять-девять-девять-девять?

— Не вижу, он под неудобным углом.

— Вы увидите истребитель, когда он сядет?

— Да, сэр, через пару минут.

— Запишите посадку на голофон и перезвоните мне.

Связь оборвалась. Инхардт лихорадочно повернул аппарат в направлении посадки и начал снимать, как истребитель мягко коснулся воды и заскользил по поверхности, оставляя за собой длинный шлейф брызг. Посадка была довольно далеко от берега, но у Инхардта была дорогая модель голофона — она позволяла разглядеть детали вроде бортового номера. Как только кораблик замедлился, он резко повернул и скрылся в боковом канале — экипаж явно спешил убраться с глаз долой.