Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 120 – Наталия Иноземцева

Жутким крикам вторили остальные уродцы.

Тварь с волчьей мордой бросилась к нему и попыталась схватить лошадь за поводья. Гроу рванул их на себя. Красавчик встал на дыбы и затанцевал на месте.

Обидчик отбросил факел и рассек воздух когтистыми лапами. Ему на подмогу бросилась дюжина чудовищ. Гроу нечем было отбиваться. Он пришпорил коня и погнал прочь.

Твари отстали и заметались у рва. Въехав в опустевший город и добравшись до сада с фонтаном, он перевел коня на шаг. Оба тяжело и шумно задышали. Тело колотило. Морды уродцев все еще прыгали перед глазами. В ушах звенели рычащие вопли. Бедняки и горожане стали рахо? В них вселились бесы?

В бездну! Надо убираться отсюда! Больше нет священного герцогства, нет ничего, что берегли Рамиланы. Ничего не исправить. Земли прокляты, и прокляты люди. Пусть теологи разбираются почему. А он, если останется, умрет или рехнется.

Гроу с трудом справился с паникой. Он вспомнил рассказ однорукого Раоса, как элраяты осадили город и предложили его деду покинуть Вион с семьей. Кровники поклялись не трогать потомков древнего рода и даже разрешили вывезти часть дорогих реликвий. Дед ответил, что элраяты никогда не захватят священные земли, потому что судят о враге по своим убеждениям. Вскоре кровников выгнали в море. А император Элраи, уважительно относившийся к серьезным врагам, извинился за поведение своего полководца.

Предложение оставить герцогство считалось высшим оскорблением, а Гроу сделал его себе сам. Стыдиться не было времени. Он попытался взглянуть на ситуацию со стороны. Глотку снова сжало. Он вытащил из седельной сумки баклагу с водой, на ремешке повис изуродованный кулон Исвены. Он хотел его выкинуть, но, поколебавшись, вернул на место. Вот он, еще один повод сойти с ума. Тяжело вздохнув, Гроу прильнул к горлышку. Оставив немного воды, он свесился в седле и умылся. Стало немного легче. Взгляд остановился на темнеющем вдали хребте. Надо отыскать эрита и вернуть королевских рыцарей в город.

На главной площади лежал на земле памятник животворцу Виону. На месте остался только обрубок от золотого жезла. От надписи на постаменте осталось одно слово – «служить».

У городских ворот валялись изувеченные тела горожан. Крепкие двери в арке у ворот превратились в груду обугленных досок. Никто не сдавал город и не впускал селян, дозорный в крепости ошибся. Здесь поработали рахо. Услышав судорожный кашель около сторожевой будки доров, Гроу присмотрелся и подъехал ближе. У входа лежал юноша в одежде стражника. Вместо ног у него остались кровавые лохмотья. На скуле и шее зияли глубокие порезы. Юноша сжимал в руках оборванную цепь, словно все еще оборонял ворота и жадно хватал ртом воздух. Гроу сел рядом.

— Отпусти цепь, воин, бой окончен.

Вздрогнув, юноша перевел на него затуманенный взгляд и хрипло прошептал:

— Кто вы?

— Энже Рамилан Серебряный. Наследник Виона. Я благодарен тебе за верную службу.

Стражник присмотрелся и расплылся в улыбке. Между зубов побежала кровь:

— Принц… Вас прислал Ней? – он закашлялся и выплюнул кровь. – Вы – Он?

Гроу прижал руку к ране на шее юноши:

— Знаешь про избранного?

— Да… вы освобо… освободите нас.

— Освобожу от рахо?

— От болезней, – губы стражника задрожали, – от смерти. Вернете мертвых… мою сестру… – он стиснул зубы и скривился от боли. – П-простите.