Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 121 – Наталия Иноземцева

Гроу положил вторую руку ему на лоб. Ах вот чего все ждут. Перед избранным ставили больше задач, чем он воображал. Как во все это можно верить? Вернуть мертвых, пожалуй, не мог даже Ней, создавший первопредков. А он сам мог только прекратить страдания парня.

— Тише, воин. Закрой глаза. Я досчитаю до десяти, и ты увидишь сестру. Договорились? Раз, два…

Юноша послушался и зашептал вместе с ним. На десяти Гроу резким движением свернул его голову в сторону, чуть больше, чем задумывалось природой. Раздался хруст. Стражник даже не дернулся. В самом Гроу все окаменело и замерло. Взобравшись в седло, он увидел двух ястребов, летящих от хребта в сторону крепости, и пришпорил коня.

Над хребтом Цорея нависали тучи. Факел едва освещал путь, но вскоре на земле появились следы большой конницы. Рыцари не пытались замаскировать их. Твари, на которых они отважились охотиться, пользовались не зрением и не обонянием, а какими-то известными только Нею и Темной стороне силами.

Отпечатки подков привели к перевалу, делящему горный массив на две половины. Гроу въехал в буковый лес, стесненный каменными валунами. В тишине слышались только треск огня от факела, цоканье копыт Красавчика и легкое шуршание листьев.

По краям дороги стали появляться поваленные деревья. Между ними торчали стрелы с белым оперением. Чуть дальше лежали туши лошадей. По левую руку в небольшом овраге блеснул сталью нагрудный доспех. Гроу подъехал ближе. Факел осветил две дюжины искалеченных тел. От трупов в разные стороны разбежались крысы. Кровь на белых плащах рыцарей смотрелась как мазки краски. И все зрелище напомнило скверный набросок художника. С воинов не стали снимать дорогие доспехи, бросили так, значит, торопились или спасались бегством.

Гроу перевел Красавчика на рысь.

Влажный воздух похолодал. Зашумела вода. Гроу выехал к двум роскошным водопадам высотой в сотню локтей. Ему навстречу из темноты вылетел всадник. Юноша остановил лошадь, когда Гроу поднял факел. Темные волосы стояли дыбом, лицо покрывала грязь. На груди его скакуна алела рваная рана.

— Ты гонец или дезертир? – спросил Гроу.

— У меня послание от эрита в крепость, – всадник отер рукавом коты лицо и показал свиток. Он жадно хватал ртом воздух. С вершины донесся вой рога, он слился с гулом потока. Гроу задрал голову. Срез холма озарился неестественным огненным всполохом и снова погрузился в сумрак. Кажется, наверху продолжался бой. Выжидать и хорониться было невыносимо.

— Возьми моего коня. Твой не доскачет. Только ты за него башкой отвечаешь. – Гроу отдал Красавчика гонцу и отыскал подступ, где можно было взобраться на плато. В конце концов, без лошади он мог срезать путь. Пальцы цепко впивались в глинистую землю. Корни, торчавшие меж валунов, выглядели привлекательно, но рядом с водой все деревья были гнилыми. Он сосредоточился на более надежных валунах. Подъем разогрел мышцы.

Взобравшись на плато, он затаился у кустарника. Здесь свирепствовал ветер, метались деревья и кружили вдоль воды черные вихри. За бурным потоком разросся лес. В запруде около камней, в двадцати шагах от обрыва собралась целая плотина из мертвых воинов и разлагающихся туш рахо. Озадачившись поиском выживших бойцов, Гроу добежал до первых деревьев. Черная тень пронеслась у левого плеча, прозвучал неразборчивый шепот. Он обернулся и замер.