Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 132 – Наталия Иноземцева

Гроу собрался с силами: моргнул и перешел на родной язык:

— Что дальше? Это все? – Грудь сдавило неприятное томление, на задворках разума пронеслась мысль: как все? охота закончилась? Он совсем не получил удовлетворения, ночью он больше убегал, а не дрался. А теперь в Вионе не будет рахо, не будет схваток, а если так, то страсть к смертельно опасным поединкам задушит его.

— Все кончено, – ответил Энкор. – Изловчиться и упасть на Зверя было верным решением. Ваши кости целы.

Эрит умел раздавать незаслуженные комплименты. Гроу ничего не сделал для того, чтобы смягчить падение, разве что покрепче вцепился в рахо. Скрипя зубами, он сел:

— Эта тварь останется в Вионе?

Митара с материнской заботой огладила его лоб, убрав назад спутанные косички:

— Нет, в нашем земном мире Зверь исчезнет, – она послала ему теплую улыбку. – Рахо больше не вернутся. Граф Марсини, лорд Эмбре, ваш подвиг войдет в летопись Домерона.

Гроу поморщился. В ночной бойне было мало торжественного – ни он, ни Энкор не могли похвалиться особыми заслугами.

— Сколько бойцов убито?

Эрит промолчал. Он подошел к подставке с одеждой и взял плащ, всем видом показывая, что уходит.

— Не думайте о павших, граф, – отозвалась хранительница. – Сейчас души бойцов ликуют…

Гроу недослушал, в его голове зазвучал другой, пугающе знакомый голос: «Сто двадцать невинных созданий убито, Энже. Зачем?»

Испуганно согнувшись, он прилег обратно на кровать и усилием воли подавил голос твари.

Зверя в пещере не было, его наверняка посадили в клетку и увезли. Значит, он все-таки не выдержал испытаний и сошел с ума. Так бывало с некоторыми бедолагами на каторге. Рабы тоже порой начинали слышать людей, которых на самом деле рядом не было. Один мужчина постоянно говорил со своей умершей женой, пока однажды та не посоветовала ему наесться камней и отойти к предкам. Что несчастный и сделал.

— Энже-е… – позвал властный голос.

Гроу затравленно осмотрелся, хранительница и эрит вышли. В пещере никого не было. Стиснув руками голову, он свернулся на кровати клубком и затвердил:

— Умолкни.

Лучи солнца пробивались между плотными занавесками и делили роскошную комнату на две части. Старинные комоды, потухшие канделябры, аккуратно застеленная кровать – все говорило о покое, достатке и уюте.

Гроу сидел на полу в дальнем углу от входа и затравленно смотрел на подаренный советником Зотаром кинжал. Позолоченный оглас валялся на полу. Клинок только что обжег его.

Твари исчезли, а бесовщина продолжалась.

Глядя на оружие, Гроу искусал губы до крови. В голове снова зазвучал голос Зверя: «Вы убиваете невинных созданий, обескровливаете миры».

Гроу зажмурился. Ему нужна помощь, отдых не спасал. Только к кому идти со всем этим безумием? К лекарям, целителям, к Исвене? Он хотел бы увидеться с ней, но не для того, чтобы рассказать, как сошел с ума.

С улицы донеслись радостные возгласы людей, все праздновали победу над тварями. Гроу же хотелось завыть. Он не знал, как поступать дальше.

— Ты должен умереть, – откликнулся Зверь. – Я говорил это устами многих. А теперь…

Гроу стиснул руками виски и прорычал:

— Не дождешься, тварь!

Еще ни один Рамилан не ушел из жизни бесчестно. В памяти поднялось видение, где отец резал себе руку. Наверняка эту отвратительную сцену внушил ему Зверь. В ней не было и толики правды. Ром! Вот что поможет. Ром и дурманящие капли. Они успокоят ум. Только где в Вионе достать пойло элраятов?