Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 130 – Наталия Иноземцева

Стены задрожали, и на полу стал собираться туман. Клинок в руках Энже покрылся ржавчиной. С потолка рухнула огромная люстра и разлетелась вдребезги. Все вокруг заскрипело, от роскошных комодов стали отваливаться ручки.

Стальное лезвие меча рассыпалось. В руках Энже остался только позолоченный эфес. По деревянному полу загрохотали тяжелые сапоги. В зал ворвались семеро бандитов в доспехах без эмблем. Лица скрывали шлемы. Разбойник с грубым элраятским акцентом велел обыскать дом и согнать во двор всех людей – от слуг до господ.

Энже спрыгнул с кресла. Ему бы побежать к противоположной стене, там была дверь в малую гостиную. Но он взмахнул руками, словно веря, что напугает этим жестом разбойников:

— Убирайтесь!

Сутулый бандит двинулся к нему и цепко схватил за предплечье. В ответ Энже замахнулся эфесом меча, но разбойник оказался быстрее, не церемонясь, он ударил незадачливого соперника коленом в живот и, схватив за волосы, поволок на улицу.

Гроу тоже оказался внизу, на площадке около загородного дома, и не мог пошевелиться. Он увидел две дюжины праздничных столбов, увенчанных разноцветными ленточками. На́долбы утопали в неестественно плотном тумане. Разбойники привязывали к ним вырывавшихся людей и щедро поливали их маслянистой жидкостью. Для казни они выбрали не слуг, а придворных. За беспределом спокойно наблюдал старик в алой мантии служителя Темной стороны. Гроу узнал его. Мерзавец возглавлял конвент и часто навещал вионские храмы. Рядом с ним толпились воины, одетые богато, как рыцари, и трое элраятских жрецов. У последних в руках были чаши с дымящейся жидкостью, на лицах сияли торжественные улыбки. Разбойники, наряженные поскромнее, держали наготове стрелы, обмотанные паклей, и факелы. Паклю использовали, когда хотели обрушить на кого-нибудь огненную лавину из стрел.

Знатных пленников, которым не досталось столбов, разбойники собрали вместе со слугами у входа в сад и избили хлыстами. Несчастные превратились в стонущую гору, извивавшуюся на земле. Среди них Гроу увидел и себя. Хлыст разбойника рассек Энже лоб, лицо заливала кровь.

Гроу с трудом оторвал взгляд от мерзкого зрелища и развернулся к столбам. Он сразу увидел маму. Золотые локоны трепал ветер, ночная рубашка упала с плеча. Она что-то кричала человеку в золотой мантии. Лицо незнакомца закрывал капюшон. Он стоял напротив нее, смиренно преклонив голову, и сжимал позолоченный кинжал. У соседнего столба был привязан Дэриз. Мальчик, упершись затылком в надолб, жмурил глаза и шевелил губами. По его щекам текли слезы.

Незнакомец в золотой мантии заговорил жутким, многоголосым хором, словно у него было несколько глоток:

— Земная жена Дэя, он слышит тебя и говорит, что скоро вы будете вместе. Герцог просит терпения. Иного выхода освободиться нет. Сын и наследник Виона, – он обратился к Дэризу, и мальчик испуганно раскрыл глаза, – не бойся, ты тверд духом и станешь величайшим из богов. – Мужчина снял с себя капюшон, и Гроу увидел отца.

Только его лицо никогда не излучало столько блаженной радости. Он поднял кинжал над головой и произнес:

— Ни летери. Пусть все расколотое объединится, – отец воткнул кинжал себе в запястье и, сжав губы, прорезал руку до локтя. Из раны хлынула кровь. Улыбнувшись, он воскликнул: