Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 70 – Наталия Иноземцева

Лерн кивнул и нарочито нейтрально произнес:

— Что же, вероятно, и с рахо Совет разберется лучше нас. Истекая кровью от стрел обирал, я буду спокоен, ведь вы возьметесь за меч, – он вскинул руку, имитируя, что поднял оружие.

— Лерн… Да чтоб тебя! – Рядом с Гроу нервно переступил с ноги на ногу курносый рыцарь.

Зотар нахохлился, отчего еще больше напомнил стервятника. На висках вздулись вены, глаза вытаращились.

— Сэр Далмон, вы забываетесь!

— Я бы хотел забыться, уважаемый советник, да в город не ввезли вино.

— Я временно снимаю с вас звание золотого клинка и сопутствующие привилегии за неуважение к Совету. – Лорд обратился ко всем рыцарям: – Кто написал воззвание? Будете молчать, Совет вдвое урежет жалование всего ордена!

Рыцари зашумели. Лерн снял с себя перевязь и положил ее у трибуны. От перепалки он посвежел, как от купания в проруби. На щеках заиграл румянец, глаза заблестели.

Гроу пропустил сквозь себя горячую волну общего возмущения и медленно выдохнул.

— Господа? – в дверях казармы появился лидит Раймот. Увидев командира, паладины умолкли. Он взглянул на высокопоставленных гостей из-под руки, закрываясь от яркого солнца. Гроу, оказавшись рядом, услышал его тяжелое дыхание. Раймот предстал перед всеми в позолоченной кольчужной рубашке и шоссах. Он выглядел как человек, двое суток проведший на ногах без сна, как, скорее всего, и было на самом деле.

Рыцари приветствовали его, приложив кулаки к груди. Ответив хмурым прищуром, лидит кивком велел Лерну вернуться к товарищам и занял его место у трибуны.

— Уважаемые члены Совета, лорд Хиламон, – он поклонился и кашлянул в сторону, – чем обязан?

Советник изменился в лице, потерев правую щеку, пригладил бакенбард и заговорил сдержаннее:

— Лидит Раймот? Я думал, вы в рейде. Слышали о глашатае и выходке ваших рыцарей?

— Да, лорд. Мои храбрецы здесь ни причем. Они сочиняют только стихи и прозу для дам, не всегда своих, это единственное, в чем они могут быть виновны, – Раймот прочистил горло и заговорил тверже. – Опровержение написал я. Ответственность за жизнь принца и поимку рахо легла на мои плечи. Полагаю, и ведущие решения за мной.

Поджав губы, советник с помощью слуги спустился с высокой трибуны. Встав в шаге от лидита, он подвигал челюстью, словно что-то пережевывая, и без прежнего энтузиазма произнес:

— У принца три дня, лидит. Но для вас все может закончиться еще быстрее. На празднестве вы должны были сопровождать герцога и его семью. Исполни вы долг, и ничего бы не было. Отравитель не рискнул бы напасть.

Раймот глубоко вдохнул и посмотрел на своего собеседника с покорностью, которой Гроу не понял. Командира и его рыцарей не пустил к пылающей башне служитель конвента. Он хорошо помнил разговор служителя конвента с лидитом и знал, на ком лежит вина, так же, как должны были это слышать и знать паладины, в тот день сопровождавшие Раймота. Почему об этом никто не говорит? Он посмотрел на представителя конвента. Жилистый мужчина в синей мантии угрюмо поджал губы, всем своим видом показывая, что не собирается вмешиваться.

— Вот воззвание. Невозможно оставить его автора без наказания. Надеюсь, обойдемся без дипломатического лавирования и споров, – помощник Зотара с неприятным взглядом вора показал всем сочиненное Раймотом обращение к горожанам и стал громко зачитывать: