Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 83 – Наталия Иноземцева

Совсем близко раздался девичий шепот:

— Ты глянь, какие сильные руки. А плечи! Сколько бы земли за раз вспахал.

— Он тебе кто, вол? – тихо усмехнулась вторая. – Мне нос нравится. И подбородок. Все такое… не знаю, как у герцога. Уверена, он знатен.

— Ну его папаша точно. Я слышала, если у мужика прямой и небольшой нос, ему между ног хвастать нечем.

— Дурь какая. Это как байки про длину меча… Где нос, а где двадцать первый палец? И не говори, что дело в концах.

Девушки тихо захихикали.

— Не веришь? – бойко спросила зачинщица. – А вот сейчас проверим.

— Ты что?

— Тс-с-с… Не бойся. Он давно так лежит.

Гроу почувствовал, как одеяло поползло вниз.

Молоток в груди застучал быстрее. Он не был против, чтобы девушки раздели его, и сам не остался бы в долгу. Но где Исвена? В памяти мелькнула пасть рахо. Он резко открыл глаза и рывком сел.

Девушки отшатнулись. Первая, с удивленными совиными глазами, прижала край одеяла к груди. Вторая, крепкая, как хорошо сколоченный бочонок, быстро осмотрела его и задержав взгляд ниже пупка, бросила:

— Ты ошиблась.

Гроу уперся руками в мягкую перину и закрутил головой. Светлая, дорого обставленная комната, служанки. Где это он?

Кровь прилила не туда, куда хотелось. Он притянул к животу одеяло и прохрипел:

— Где я?

Служанка с совиными глазами поправила забранные в косу волосы и присборенный воротник.

— Вы за стенами города. В апартаментах рыцарского ордена, около казарм. – Глянув на подругу, она неуверенно добавила: – Сэр, хотите, я позову целителя Исимо?

Исимо? Гроу вспомнил храм и славного человека, которому приставил клинок к горлу.

— Не нужно, – снова захрипев, он закашлялся, и служанка протянула изысканный медный кувшин с водой.

Что спрашивать, а о чем умолчать? Гроу не заметил, как опустошил сосуд. По желудку разлилась приятная прохлада.

За спинами у девушек дернулась кружевная занавеска, закрывающая окно. Показалась белая мордочка хорька. Черные глазки уставились на Гроу. Заворчав, зверек спрыгнул с подоконника на стол, порылся в катушках с нитками и снова юркнул за занавеску.

— Опять он?! – всплеснула руками полная девушка и подбежала к столу. – Что-то стащил! Видали? – она осмотрела молочную ткань, пяльцы и мелкую швейную утварь. Стала перебирать уже расшитые платки.

Количество последних насторожило. Сколько он провалялся здесь? Гроу провел рукой по повязке, прикрывающей ключицу. Распрямил плечи. Рана неприятно засаднила, и мышцы дернулись.

— Стащил! – вскрикнула она. – Золотую нить! – Девушка выглянула в окно. – Вон негодяй, у колодца бегает!

— Золотую? – Вторая служанка тоже прильнула к окну и охнула. Обе девушки, подхватив подолы юбок, выбежали из комнаты.

Гроу спустил ноги на пол. Стопы неприятно закололо. Шея затекла. Клейменая кисть оказалась удачно забинтована. Хоть надобности в этом не было – рука не болела. Зато под повязкой скрылись ненавистные змеи. Он дотронулся до лица и растер гладко выбритую щеку. Рубец на скуле показался подозрительно маленьким и гладким. Он с трудом нащупал шрам на лбу и, не найдя зеркала, вытащил из-под кувшина начищенный до блеска поднос.

Отражение было искаженным, но главное он увидел: старые шрамы поблекли, без грубых рубцов и щетины лицо стало другим – глуповатым и непривычным. Прежними остались только глаза и косички.