Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 85 – Наталия Иноземцева

— Граф Гроутон Марсини из Лирона…

Лирон был самым дальним герцогством королевства. Удобно лгать о дремучем крае, где, скорее всего, не бывал ни один вионец. «Тон» – так оканчивались многие северные имена. Откуда в голове взялась фамилия Марсини? Кажется, так звали одного злыдня в лиронской поэме.

— Из Лирона? – паж, изящный и нарядный, как бабочка, удивленно заморгал: – Сэр, я тоже с северного хребта.

Гнилое пекло!

Гроу заметил, что юноша хочет задать вопрос или даже обрушить целую лавину вопросов, но, к счастью, его перебил капитан:

— Граф Марсини, с выздоровлением. Обязан уточнить. Вас нашли с серьезной раной у ворот города. Что произошло?

— Сражался на болотах с рахо за жизнь принца, – здесь лгать не пришлось. – Как его высочество?

— Принц жив, – сухо ответил капитан. Он забегал взглядом по лицу Гроу, словно ожидал услышать похожие слова, но из уст кого-то другого. – Так вы схлестнулись с рахо? Без лат?

— Латы сковывают движения. Особенно в ближнем бою. – «И тем более, когда не умеешь их носить», – добавил он про себя.

Капитан потер подбородок:

— И как же вы убили тварь?

Получив внимательных слушателей, Гроу не стал скупиться на слова и жесты. Пастью рахо стала кровать, кинжалом – подсвечник.

Внимательно выслушав, капитан обменялся красноречивыми взглядами с сопроводителями:

— Хорошо. Все остальное вас попросят рассказать служители конвента за стенами крепости. Вы в силах совершить поездку?

Чувствовал ли Гроу силы? В то мгновение поднявшейся в теле энергии хватило бы на целую армию.

И вот наступил полдень. Легкий плащ хлопал на ветру, бархатный камзол туго обхватывал тело и беспокоил свежую рану, новые сапоги скрипели в стременах.

На въезде в крепость его встретили три ряда башен с подъемными мостами. Капитан выехал вперед и отсалютовал вратникам. С воем и скрежетом поднялась тяжелая решетка. Открылись мощные ворота. Гроу проехал во внутренний двор. В детстве это место казалось ему куда просторнее.

Во дворце наряд для верховой езды пришлось сменить на праздничную одежду и подробно ответить на вопросы служителей конвента о совершенном подвиге. В стороне, у окна, стоял советник герцога Зотар. Хмуря густые брови, он пристально разглядывал Гроу, слушал, раздувая ноздри, но сам не проронил ни слова.

Выбирая учтивые слова, Гроу, как смог, описал битву. Хотя произошедшее можно было уместить в паре забористых слов.

После допроса Зотар настоял на том, чтобы гостя еще раз обыскали.

Гроу воспринял это как добрый знак. Окружающие к чему-то готовились.

Он оценил прозорливость стражников, которые ощупывали его так, словно в шесть рук разделывали индейку. Осмотрели голову, заинтересовались пучком. Один из стражей потянул за узел, истлевший лоскут порвался и скользнул вниз. Гроу подхватил его над самым полом и убрал за пазуху. Косички рассыпались по плечам. От них запахло тиной.

— Извините, граф. Надо было все хорошенько проверить.

Стражи насмешливо переглянулись.

Ладони потяжелели и на миг сжались. Гроу спрятал гнев за холодным прищуром.

— Ничего страшного. В Элрае гостей короны полностью раздевают и наряжают в туники. Заглядывают даже в зад. Знаете, где спрятали яд послы, когда сговорились убить императора Маотре?

Стражники напряглись. Тот, что был на голову выше Гроу, спросил: