Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 86 – Наталия Иноземцева

— Где?

— Не знаю, – он многозначительно приподнял брови. – Но послы убили его.

Сквозь воцарившееся молчание Гроу двинулся к нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу пажу. Стражники зашагали следом.

Паж выпрямился и с выражением произнес:

— Граф Гроутон Марсини, вас приглашают отобедать герцог Пайрон Рамилан Серебряный и герцогиня Сия Рамилана Серебряная.

Свершилось. Гроу склонился, пряча торжественную нетерпеливую улыбку. В голосе зазвенела сталь:

— Я счастлив услужить великим Рамиланам.

Его повели через длинную галерею в жилую часть дворца. Огромный коридор выглядел тускло. Не хватало золота. Благородный металл сняли даже с уголков рам, украшавших огромные портреты. Всюду темнела медь. Пропали изумительные скульптуры и мебель из красного дерева.

«Ничего, – сказал Гроу себе, – вещи не умершие родители, их можно вернуть».

Попадающиеся на пути придворные останавливались. Фрейлины застенчиво улыбались. Слуги открывали двери и кланялись. Гроу перестал различать лица. Он оказался дома. Дома! И приготовился к суду.

Разгоряченная кровь понеслась по жилам.

Сквозь бешеный стук сердца он услышал безмятежный голос пажа:

— Не волнуйтесь, сэр Марсини. Герцог и его семья каждый день справлялись о вашем здоровье. Они с нетерпением ждут вас. – Паж остановился у двери в малую гостиную, где отец Гроу принимал близких друзей, и спросил: – Готовы?

Челюсти онемели от напряжения. Гроу кивнул.

Паж толкнул двери и торжественно представил гостя. Гроу следовало подойти к герцогу и преклонить колено. Он сделал несколько шагов, ноги одеревенели.

Из-за стола одновременно поднялись четверо: герцог Пайрон, его жена Сия, Исвена и низенький старик с пушистыми белыми волосами, в котором Гроу не без труда признал своего наставника, магистра естественных наук Балора Вадо.

Великие предки, как же он постарел!

Внутренний голос совпал с восклицанием герцогини.

— Такой юный! – хрупкая женщина с высоким лбом и бесконечно уставшими глазами, нерешительно посмотрела на Исвену, и та кивнула, словно говоря, «да, это наш герой». Герцогиня протянула руки и устремилась на встречу Гроу, синее платье взметнулось. Зарыдав, Сия упала на пол и отчаянно стиснула его ноги.

Исвена шагнула к ним и приоткрыла рот. В ее глазах тоже блестели слезы. Наставник наложил на себя и окружающих священные знамения, начертив в воздухе треугольники.

— Элледи? – голос у Гроу предательски дрогнул, он подал руку, но бедная герцогиня жеста не заметила.

— Милая, вы же обещали… – герцог осторожно поднял жену и улыбнулся. – Простите, граф. У женщин слезы близко. Мы готовили речь, но словами не выразить ту признательность, безмерную благодарность, радость… все светлые чувства, переполняющие наши сердца.

Стройный и высокий, с приятным, почти не постаревшим лицом Пайрон посмотрел так, словно повстречал давнего друга:

— Истинный герой… – он обхватил Гроу за плечи и прижал к себе.

Гроу уткнулся лбом в подбородок дяди. От лица отхлынула кровь. Он пошатнутся, и услышал над собой голос Пайрона:

— Вам плохо?

— Нет. – Он высвободился. Перед глазами заплясали красные мушки.

Было что-то ужасно нелепое в сложившейся сцене и ее участниках: молящийся наставник, который теперь, вероятно, занимался воспитанием Ансела, изможденная Сия, вытирающая глаза платком, Исвена, заботливо придерживающая ее за локоть, и заклятый враг, взирающий с такой теплотой, что обвинить его в скрытой жестокости мог только бесчувственный чурбан, совершенно не разбирающийся в людях.