Книга Будь моей сестрой, страница 44 – Алексей Жарков, Светлана Волкова, Александр Кудрявцев, и др.

— А меня родители предали, – сказала она. – Жениха моего сгубили, чтобы за богатого меня отдать. Вот тогда я и утопилась.

— Какого жениха? – Димка чуть не подавился. – Тебе сколько было? Лет тринадцать?

— Семнадцать, – она улыбнулась. – Это я сейчас могу выглядеть как захочу. Тебя вот встретила, потому и стала как твоя ровесница.

Димка шмыгнул носом. До сих пор неловко вспоминать, как он полез в залив спасать русалку и чуть не утонул.

— Дурацкий был розыгрыш!

— Не злись, – она погладила его по руке. – Ты мне понравился, а иначе я не умею… знакомиться.

— Да ладно, проехали, – он лег на спину, закинув руки за голову. – А небо сегодня прямо светится, да?

— Конечно, ведь праздник, – она легла рядом. – Самая короткая ночь в году. Самая волшебная. Хочешь, научу, как отыскать клад? Найдем цветок папоротника и…

— Папоротник не цветет.

— Ой, какой ты умный! – Она насмешливо прищурилась. – Сама знаю. Это только так говорят. Просто в эту ночь духи, которые клады стерегут, сжигают накопившуюся на них ржавчину. И над местом клада горит синий огонек, на цветок похожий. Пойдем поищем?

— А разве, чтобы взять клад, не нужна жертва? Я читал у Гоголя… – Димка вкратце пересказал «Вечер накануне Ивана Купала».

Импи выслушала с интересом. Она любила сказки.

— Все правильно, хоть и не про наши места. Но ты не бойся, я договорюсь с духами. У нас свои счеты.

Димка задумался. Клад – это ведь разные старинные монеты. Дорогие, конечно, но без взрослых не продашь. А если маме отдать, она все на эту дуру потратит.

— Не надо. Давай просто поплаваем. Может, я больше не смогу приходить каждый вечер, мать не пустит.

Импи покладисто кивнула. Они долго плескались, гонялись друг за другом, перекидывались мячиком, который уплыл у туристов, а Импи нашла. Вода была теплая, как парное молоко.

— Слушай, а до меня ты дружила с кем-нибудь? – спросил Димка, когда они вылезли на берег. Он крепко хранил тайну Импи, но порой очень хотелось поговорить с кем-нибудь, кто знает о русалке. Да и дружить компанией веселее.

— Не помню. – Она перестала расчесывать зеленоватые волосы. Опустила руку с гребнем на колени, уставилась в темную воду. – Я мало что помню о себе. Понимаешь, я сплю каждую зиму. Там, на дне. Весной просыпаюсь, а прошлого лета в памяти как не бывало. Странно, да? А жизнь свою, настоящую жизнь, помню, как вчера было.

— Ты и меня через год забудешь?

Она внимательно посмотрела на него.

— Мне кажется, я тебя помню… немножко. Ты прошлым летом приезжал?

— И позапрошлым тоже, только ненадолго. Тогда дед еще жив был, он меня на рыбалку брал. А одного к воде не отпускал. Ты меня правда видела?

— Мне так кажется, – она невесело улыбнулась. – Я не хочу тебя забывать. Обещай, что следующим летом придешь сюда и все мне расскажешь! И про эту ночь тоже. Обещаешь?

Димке нестерпимо захотелось обнять ее, обещать, что он вообще никуда не уедет и всегда будет рядом. Но как такое скажешь? Он ведь здесь только до осени, а вернется ли на следующее лето – неизвестно.

— Я постараюсь, – сказал он. – Обещаю. Я очень-очень постараюсь.

Внезапно потемнело. Набежавшие тучи занавесили белое небо.

— Пора тебе, – сказала Импи. – А то дождь скоро начнется.

— Туристов намочит, – хмыкнул Димка. – Все костры им зальет.