Онлайн книга «Будь моей сестрой»
|
Он прополз на четвереньках вправо, обогнул перевернутую лестницу со сломанными перилами, увидел под краем плиты узкий проход, расчистил его от обломков и, нарушая все инструкции, сунулся на животе в полумрак лаза. Однажды в детстве они с другом лазили по стройке. Стройки тогда казались чем-то большим, интересным и незыблемым, как сопки и лес. Там было много плит, кирпича, лестниц, этажей и труб. В одну из труб они и сунулись. Приятель Сергея был мельче и быстро выбрался с другого конца с восхищенным оханьем, а Сергей застрял. Сначала это показалось смешным, они посмеялись, проблема выглядела забавной и простой, небольшим испытанием, которое сделает приключение более ценным в глазах друзей. Но Сергей застрял основательно, куртка словно прилипла к бетону, пуговицы вцепились в грязно-серые поры, руки потеряли свободу, ногам не на что было опереться. Стало страшно. Сергей неожиданно понял, что ему нечем себе помочь. Труба то сужалась, то расширялась, словно дышала, пульсировала. Или это дышал он сам, и сердце его колотилось все сильнее, вколачивая тело в западню, как гвоздь, все сильнее и глубже. Этого просто не могло быть, не с ним, чтобы вот так застрять в трубе, через которую еще прошлым летом лазил много раз. Надо просто выдохнуть весь воздух и как следует поработать локтями. Так и сделал – не помогло: выход стал как будто еще дальше. Ни вперед, ни назад, в глазах начало темнеть, мысли путались. Кажется, он кричал… Как девчонка. И даже заплакал, о чем затем вспоминал с пылающим от стыда лицом. Его спас сторож, добрый хромой мужик с седой бородой и чесночным перегаром. Протянул ему кусок арматуры и вытащил. Он показался Сергею самым крутым мужиком из всех, настоящим героем. Из этой трубы он вынес два урока: любой человек может оказаться в ситуации, когда ему жизненно необходима помощь, и тот, кто спасает людей, – намного круче космонавта. В проходе, куда Сергей полез, было темно и стоял запах сырого цемента, как на стройке. Он включил фонарик, и голова пошла кругом. Словно в каком-то диком, страшном сне, он очутился внутри искривленного парадоксального пространства – перевернутого, искаженного, изуродованного дома. Сверху, на косой плите, висели разбитый надвое унитаз и желтая, словно ржавая, раковина. Под ногами скрипел хрусталь, осыпавшийся с облезлого куста люстры. Из черной щели сверху что-то капало. Жженое пятно фонарика дрогнуло, знакомый голос раздался снова и увлек его дальше, словно в трубу, в сужавшуюся перед ним щель. Там, впереди, он слышал голос, детский голос, родной, едва не забытый… — Женька, – закричал Сергей. – Держись, я иду… иду… уже рядом, сын, ты только держись… говори со мной, говори, не переставай, слышишь! Ответа не последовало, но он все равно двинулся дальше, по рваным стенкам сосуда разрушенной человеческой жизни, как когда-то давно, в далеком детстве, полез за другом в трубу. Только в этот раз спасать его будет некому. Хромой мужик с седой бородой – теперь это он. Угловатый лаз обманчиво расширился, и Сергей преодолел горизонтальный участок на четвереньках. Отгребал обломки мебели, острую деревянную щепу, будто полз по столярной мастерской великана. — Женька!.. Скажи что-нибудь!.. Где ты? Проход нырнул вниз. Сергей протиснулся в вертикальную шахту, в этот карстовый колодец, сотворенный природным гневом из самоуверенного человеческого жилища, и стал продираться вперед. Кровь прилила к лицу. Голову словно расперло изнутри, набрякшие мысли сделались тяжелыми и скользкими: Сергей с трудом вспомнил, откуда сюда залез. |