Книга Функция: вы, страница 125 – Юлия Домна

— Если бы кто-то из них стал Минотавром раньше, – продолжил я, – код Тесея закончился бы. Дедал снова забирал бы только старше шестнадцати или типа того. Криста умерла бы.

— Вероятнее всего, – молвила Ариадна, – Дедал нашел бы для нее кого-то еще.

— Вероятнее всего, – эхом откликнулся я. – Разумеется. Да.

Завтра в ее взгляде так и не проявилось. Я поднялся, вынуждая Ариадну отступить, и направился на поиски обуви.

— Многие думают, что тебя не должно быть в лабиринте. Возможно, поэтому Хольд не рассказал о втором преемнике. Если бы он отказался официально, а не пустил все на самотек, уверенный, что его это не касается, выбора не было бы уже у Стефана. Так это устроено.

Я не ответил. Я был уже почти в коридоре, а значит, вне этих воспоминаний и разговора, который все равно ничего бы не изменил.

— Но Стефан, – вдруг продолжила Ариадна, – считал, что это твой выбор. Ты захотел спасти Кристу до того, как Дедал попросил тебя об этом.

Я остановился. Потому что подумал: откуда он знал? Потому что вспомнил один давний вечер, похожий на пожар закат и черную тень, опаленную каталонским небом, красным-красным, как от столкновения планет.

— Что ж, – молвил я. – Ничего нового.

И, обернувшись к тени той тени, все такой же черной по красному, добавил:

— Стефан был прав.

Когда мы вернулись в номер, и я зашел в спальню, влекомый киношными воплями ужаса, моей первой мыслью – вопреки составу присутствующих и трехочковому броску куриной костью в мусорку – стало:

— О, я смотрел эту часть.

На широкодюймовом экране добро и зло поочередно торжествовали над смыслом. Острые крылышки сращивались с панированными ножками и восставали в виде анатомически безжалостных куриц-зомби, одержимых местью за убийство в угоду общепиту. Им противостояли старшеклассники в вечерних костюмах, с заточками из диадем и перевязками «Выпускник года» на окровавленных культях. Они носились по ресторану, построенному на землях некогда про́клятой птицефабрики, и пытались дожить до утра.

Сидя в кресле у окна, Эдлена Скрижальских следила за происходящим из-под козырька ладони.

— Этим можно пытать, – наконец выдавила она.

И была права. Я отлично помнил, что после «Куриц-убийц 3: Выпускной в „Чик-чикене“» две недели ел у Мару только кабачковую икру.

— Вы еще сцену в морозильнике не видели…

Сидевший на кровати Влад вскинул бокал. Его коктейль, прозрачный как слеза, синий как незамерзайка, плеснулся на распотрошенные бумажные пакеты.

— Суточные цыплята в брекетах! Обалденная сцена! Чумные крысы не справились бы с пожиранием тех голубков лучше.

Он отсалютовал мне, затем Эдлене, брезгливо глотнувшей из своего бокала. Судя по бутылке на покрывале, его омывала неразбавленная водка.

Ариадна вошла следом с куда более уместными реакциями.

— Что вы здесь делаете? – взглянула она на Эдлену. – Где девушка?

Комната полнилась разъяренным кудахтаньем и звуком рвущегося подола, когда я тоже заметил, что Шарлотты нет. Не отрываясь от коктейля, Влад нашарил под пакетами пульт и отключил звук. В остаточном эхе бутафорной расправы мы услышали гул воды за стеной.

— Попросилась в душ. – Симбионт кивнул в сторону ванной. – Досрочное омовение. Не волнуйтесь. Я убрал оттуда все колюще-режущие предметы, включая щеколду. И душащие, и потенциально ядовитые. И шампунь выдавил на ладошку.