Книга Функция: вы, страница 128 – Юлия Домна

Энтроп подплыл к телевизору и выключил его. Я с облегчением сел.

— Итак, два с половиной дня. Покер? ДНД? Снежка, кстати, мы не доиграли в города.

— Астана. – Ариадна кивнула на Эдлену. – Что она здесь делает?

— Аделаида, – подхватил Влад. – У тетушки Скрижальских увели место в наблюдательном совете. Опять. Это как разводиться в четвертый раз – с каждым мужем все равно же в первый.

— Аккра. Что она делает конкретно здесь?

— Атланта. Упивается жалостью к себе и отменяет большие покупки.

— Вы что, серьезно играете в города? – уточнил я.

— И обсуждаете меня так, будто я за дверью? – фыркнула Эдлена.

Ариадна пристально смотрела на нее через всю комнату. Я знал, о чем был этот рентгеновский взгляд. Он не допускал разночтений.

— Ночью она не желала ввязываться в отношения Дедала и госпожи-старшего-председателя. Двенадцать часов спустя мы снова видим ее в нашем номере.

— Но ведь она, – простите, вы, конечно вы – в общем, она пришла задолго до нас. К Владу.

— Ночью она прощалась с ним до февраля.

Это было справедливо, но я вдруг вспомнил, с каким лицом Эдлена говорила Лаку Бернкастелю:он умеет дезинтегрировать наши модусы. Она будто просила предотвратить массовое убийство. Какими бы ни были причины ее возвращения, я полагал, что Роман Гёте являлся их центростремительной силой.

— Похоже, госпоже-старшему-председателю очень нужно это письмо, – продолжила Ариадна.

Я удивленно покрутил головой.

— Что? При чем тут?..

Эдлена Скрижальских молча сощурилась.

— По мнению госпожи-старшего-председателя, чем очевиднее чужое превосходство, тем серьезнее нужен противовес. Только так, считает она, возможна истинная оптимизация. Полагаю, это значит, что отец Кристы готовится праздновать вступление в наблюдательный совет. Но также и то, что она дала остальным претендентам возможность уравновесить шансы.

— Предположим, – не сразу согласился я. – Но при чем здесь письмо? Разве мы не отказались от этой части уговора?

— Отказались. Но госпожа-старший-председатель ясно дала понять, что у предложения нет срока годности. Мы можем вернуться в любой момент.

— Но мы ведь не вернемся? Правда?

Если в этой редакции настоящего даже Стефан не отдал Эс-Эйту письмо, я тем более не собирался ничего делать. По крайней мере, пока Минотавр не прикажет обратного.

— Значит, существует вероятность, что вернемся, – молвила Ариадна. – Значит, присутствие Эдлены Скрижальских увеличивает ее. Иной выгоды от нас я не вижу. Нам больше нечего ей дать.

Все это время гранатовое зернышко ногтя постукивало о стенку бокала. Я улавливал тонкое светлое пение стекла.

— Блестящее диалогическое расследование, – сообщила энтроп.

Влад рассмеялся:

— Очаровашки, не правда ли? – И добавил, наточив ухмылку. – Ай да Скрижальских! Ай да мастер двойной игры!

Эдлена выпрямилась в кресле.

— Дело не в том, что я готова отдать все за место в наблюдательном совете. Далеко не все. Я умею проигрывать. Но Гёте не должен попасть в него. И за это я готова заплатить много больше.

— Почему вы так ненавидите его? – спросил я, не то чтобы теряясь в догадках.

Но Эдлена, мазнув по мне взглядом, сказала:

— Я не ненавижу. Я боюсь.

Ариадну эти новости не впечатлили, но, пользуясь ее стандартной реакцией – молчанием, – я попытался зайти с другой стороны: