Книга Функция: вы, страница 163 – Юлия Домна

— Так ты согласен? – гудит Минотавр, пока Мару оттесняет его плечом.

Я не знаю.

— Да или нет? – цедит он.

Я не знаю!

— Разговор окончен, – вскипает Мару и указывает на дверь. – Сходи попей водички. Я позвоню.

Но Минотавр уже в штопоре:

— Нет, пусть ответит! Вымахал смелым – так пусть скажет в лицо: нет, мне плевать на чужую жизнь, пошел на хрен! В лицо, а не как в прошлый раз, окей?!

Мару тащит его к выходу, как неисправную багажную тележку. Минотавр буксует, косит в сторону, но Мару сильнее. Человек, защищающий слабого, часто сильнее всех.

— Погоди, – прошу я. – Погодите.

Они останавливаются и смотрят на меня. И хоть мысли их диаметрально противоположные, лица выражают одно и то же. Они понимают: что бы я сейчас ни сказал, это подведет черту.

И я говорю:

— Я не знаю.

Мару вздыхает:

— Это нормально. Мы взвалили на тебя тяжелейшую ношу.

Минотавр фыркает:

— Это не ответ. А ты трус.

Мару пихает его:

— Оставь парня в покое.

Минотавр брыкается:

— Да вы задолбали! Оба!

Они снова ссорятся, из-за меня, и это невыносимо. Они же друзья, они лучшие друзья, они, черт возьми, такие друзья, каким мне ни для кого не стать. Но тогда что я делаю между ними? Почему решил прийти именно сюда? На что по-прежнему надеюсь, ожидая признания от существа, способного воскресить мертвого?

— Ой, в жопу всё! – провозглашает Минотавр в самый лучший день с начала года.

И я говорю:

— Хорошо. Я согласен. Давайте сделаем из нас дубль-функцию.

Я не проспал, но мы все равно опоздали. По понедельникам в подземке шла борьба за выживание, к которой я оказался не готов. Но когда мы отыскали Мару, Виктора и Ольгу, ждущих на парковке, на крыше одной из пассат стояли подписанные стаканы с кофе, шелестела раскрытая пачка печенья и все выглядело так, будто половина десятого было традиционным временем для позднего завтрака на гостевой парковке Эс-Эйта.

— Да-да, – кивнул Виктор на мои объяснения. – Час пик. На дорогах то же самое.

— Вот поэтому восьмичасовой рабочий день негативно сказывается на ментальном здоровье, – хмыкнул Мару и пододвинул мне печенье. – О, Ариадна! Какое красивое платье! Тебе очень идет.

Угрюмо молчавшая Ольга поглядела так, будто «красивое» значило «короткое, красное и кружевное».

— Разве нам не к девяти? – пробормотал я, подхватив стакан со своим именем.

— К девяти? – насмешливо переспросил Мару. – Я так сказал? О, я имел в виду к десяти, конечно. Девять – все-таки рановато. Кто-то мог и опоздать.

От его радиоактивной бодрости хотелось заслониться. Помножив недосып на энергетик, я словил в метро морскую болезнь и теперь думал лишь о собственном всезаживляющем завтра, до которого оставалось плюс-минус три часа.

— Вот, держите. – Мару вытащил из пассаты два планшета. – Страниц много, читать не обязательно. Вик все проверил. Листайте сразу к подписям.

— Соглашения о неразглашении? – спросила Ариадна, забирая оба.

— Да. И они невиданно лютые. Например, обо всем, что госпожа Кречет поведает, вы не сможете рассказать даже нам.

Ольга демонстративно отвернулась.

— И что нам делать с тем, что мы узнаем? – уточнил я, поглядывая в ее сторону.

— Я составил список вопросов, которые мы зададим вам по возвращении, – сказал Виктор. – На них не нужно будет отвечать вслух. Мы посмотрим на реакцию.