Онлайн книга «Функция: вы»
|
Мару оглядел присутствующих: — Они одновременно заснули? Девушка в ярко-зеленом выразительно покрутила головой: — Лиз уснула, как только Куница ушла. А он – минут десять назад. И мы подумали – ладно, а потом я решила встать, и споткнулась, и упала на него. А он ничего. А это как вообще – Фиц, и ничего? Мы сразу поняли, что-то не так. Пытались растолкать, но не получилось. А я как раз на выходных читала про синдром внезапной смерти, как раз во время сна, там, короче… — Спасибо, дорогая. – Куница опустилась на пол. – Разойдитесь. Мне надо уложить его. Давайте, кыш-кыш! Они с Мару остались, а я, поколебавшись, позволил толпе увести себя в сторону, чтобы на галерке, среди едва знакомых людей, и дальше изображать случайного зрителя. Тогда у Мару не будет повода всмотреться в меня и спросить, ты что-нибудь знаешь об этом,давя уже одной лишь своей безграничной добротой – грузом, с которым становилось все труднее справляться. — Где Ариадна? – протянул жираф, оказавшись справа от меня. Я покосился на него с удивлением не то чтобы любезным, а вслух вежливо сказал: — У нее дела. — И правильно, – согласилась панда слева. – Зачем торчать в одном месте, если можно быть одновременно в двух? На наш кривой обмен репликами обернулась девушка в ярко-зеленом. Я задействовал всю свою скучность, чтобы выпасть из области чужого внимания, но она, сверившись с жирафом и пандой, все равно узнала меня. Не по прихожей, а по какому-то другому, нарасказанному эпизоду. — А правда, что если в дубль-функции заниматься сексом… – с восторгом начала она. — Господи, помоги мне. – Я уставился в потолок. Куница вскрикнула. Мы вздрогнули. Отдернувшись от Фица, она вскинула руку, и я увидел полупрозрачные нити ростков, скрывшихся в складках мантии. Мару тут же перехватил ее, собрав в ладонь все перстни, и они обменялись взглядами один тревожнее другого. Мару склонился к ее уху. Куница приподнялась. Ветер рассеивал голоса, мешая с гулом улицы, и все же, клянусь, я слышал, как она сказала: Там кто-то есть. А он спросил: В каком смысле? А Куница ответила: Как это было тогда, у тебя. Мару выпрямился и повернулся к нам: — Ребят, вызываю добровольца. У лестницы есть маленькая спальня, близко совсем. Близнецов надо перенести на кровать. Доброволец может выбрать красивую девушку, но без вольностей. Мару улыбнулся, и улыбка эта мгновенно развоплотила услышанное в игру воображения. Ничего страшного, уверяла она. Мы всё утрясем, светила обеззараживающим кварцевым светом она. Народ оживился, набираясь добровольности, а я опустил взгляд, чтобы переждать этот коллективный приступ доверия. Я не знал, о чем они говорили. И что почувствовала Куница. И как это касалось Мару. Но сквозь прошедшие дни из гулкой комнаты без окон до меня доносилось эхо сказанного, а еще громче – сделанного; спровоцированного, сломанного и тут же погребенного под тоннами вещей, что оказались для меня важнее страха на лицах близнецов. Не слышу, не слышу,крутилось эхо вхолостую. Не слышу, как бобина, не слышу, с оборванной кинопленкой;и если не хочешь его уничтожить (не слышу, не слышу, не слышу), что бы ты ни узнал… Я поднял голову. Фиц открыл глаза. Не дай нам это слышать. Куница вскинула руку, призывая всех замереть. Но те, кто успел заметить то же, что и она, или я, или Мару, с нечитаемым лицом застывший у кресла, и без того уже не шевелились. |