Книга Функция: вы, страница 244 – Юлия Домна

Толпа рассеялась по прихожей. Тревога и сомнения витали в воздухе. Я чувствовал их вибрации. Она видела их узоры. Никто не хотел причинять Фицу вреда, а значит, между ним и дверью, и наружностью, и расплатой за верность человеку, не умевшему останавливаться, стоял только я. То есть – буквально.

— Чужие пути продолжают вести вас, преемник. И мне безрадостно наблюдать, как они сужаются, подчиняя первопроходцам вашу волю. Помните, вы можете быть больше, чем эхо давно смолкших орудий. Вы можете значить. Сами по себе.

Ну да, устало подумал я. Только зачем.

— Нужно разбудить его. Тогда она уйдет.

Лицо Фица подернулось брезгливой рябью. Я принял ее на свой счет и продолжил, поглядев на присутствующих:

— Только как-нибудь… Наверняка. Ударить. Что-то такое.

— Опуская то, откуда тебе это известно… – Мару склонился к моему плечу. – Ты уверен? Один неверный шаг…

Но госпожа-старший-председатель сама развеяла его сомнения:

— Не инкарнируйте чужую волю в своих выборах. Это не ваш путь.

— Возможно, – согласился я. – Но не их тоже.

Фиц был матово-прозрачным – как рисовая ширма, сквозь которую пылал прожектор на тысячу ватт. Он едва угадывался в том, кого мы видели.

— Мне жаль, что близнецы сделали что-то плохое… Но мы не станем верить только вам, не поговорив с ними. И даже потом, не уверен, что Ольга…

Я услышал разряд. Лицо Фица скомкало, как бумагу. Он вздрогнул – и вдруг рухнул, открывая мне Влада с электрошокером в руке. Два ярко-голубых глазка исходили треском и искрами на высоте, где совсем недавно были Фицевы почки.

Энтроп разжал пальцы. Электрошокер стукнулся об пол.

— А руки – вот они! – провозгласил Влад, показывая ладони. – Классный фокус, да?

Я уставился на маленькую черную коробочку, возымевшую противоестественную власть над самым могущественным существом, которое я знал. Фиц застонал, глухо, но своим собственным голосом. Куница бросилась к нему, покрывая спину широким разлетом рукавов.

— Надо быть осторожнее, – пробормотал я. – Кажется, она по-прежнему слышит то, что слышат они.

И, приподнявшись на локте, Фиц ответил мне взглядом паралитика, годами понимавшего все.

* * *

Ольга убрала ладони от лица, вернулась к экрану. Это была третья попытка продолжить чтение, но чем длиннее становились паузы между ними, тем меньше строчек ей давалось зараз.

Что там было, я не знал. От написанного близнецами меня отделяла крышка ноутбука и протяженность прямоугольного стола, за которым мы сидели уже минут пятнадцать. А еще – нарочито спокойный голос Мару, до того отвернувшего от меня экран со словами:

— Нет. Это не для тебя.

Не зная, куда себя деть, я следил за движением Ольгиных глаз. Они неслись по строчкам, пытаясь обогнать смысл, спастись от лавины той правды, что сходила по тексту, хороня нашу прежнюю жизнь. Наконец взгляд остановился. Ольга сжала зубами фалангу пальца. Закричи, мысленно попросил я. Закричи, ну же. Расскажи, что там. Почему никто не кричит.

— Доказательства, – прохрипела Ольга. – Помимо их объяснений… Нам нужны доказательства…

— Проще всего поговорить с ним, – предложил Виктор.

— Так себе «проще», – молвил Мару. – Он у нее.

Мы перемолчали эту мысль поодиночке. Виктор продолжил:

— Он не дурак. Должен был понимать, что случится, когда правда всплывет. Наверняка есть какой-то план отхода.