Книга Функция: вы, страница 254 – Юлия Домна

Улицу прорезал свет чужих фар. Я перевел взгляд и увидел крадущуюся по встречке машину – спортивную, ярко-оранжевую, с матовой чернотой вместо окон. Тамара рассеянно вторила мне поворотом головы, и тогда, не видя ее лица, не позволяя рассеивать улыбкой клубящийся сумрак, я спросил:

— Если бы Виктор погиб, как Стефан, ты хотела бы оказаться на ее месте? Тогда ты тоже была бы рада, что тебя спасли?

Тамара дрогнула. Вместо сотни громких, обезболивающих надеждой слов.

— Ты прав, – тихо согласилась она. – Жизнь жизни рознь. Но я верю, что существует единый знаменатель. Такой особой силы слова́, что они любому смогут вернуть волю к жизни. И я верю, Миш, уверена на миллион процентов, и Вик со мной согласен – ты ближе всех к тому, чтобы понять их.

Я ничего не ответил. Тогда Тамара подалась ко мне, обхватывая руками шею, вынуждая склониться, уткнуться в ее пахнущие домом волосы и с тоской подумать: бред. Какой же это наивный, счастливый бред.

— Не отчаивайся, – прошептала она.

— Не могу… – прохрипел я. – У меня уже нет сил…

— Все будет хорошо. Ариадна скоро вернется, станет лучше. Мы поможем вам, если нужно. Мы на вашей стороне.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я выдохнул и отпустил ее. Тамара обернулась на дорогу. Ослепительный спорткар уже стоял по диагонали от пассаты, водительская дверь была откинута наверх, и Виктор, придерживая ее рукой, заслонял от нас того, кто сидел в салоне.

— Присоединяйся, – улыбнулась Тамара и бодро зашагала прочь, давая мне возможность немного припоздниться.

Я проводил ее взглядом. Снова посмотрел на Виктора. Потом в небо, ощущая, как остаточное тепло в груди смешивается с холодной ночью. Чужое счастье было безжалостным.

Что касалось бывших Минотавра, я перестал вести счет еще до того, как ушел от него. Но им всем было что обсудить – например, что он никогда не возвращался. Так что, кем бы ни была трижды бывшая Белла-Дора, на подходе к спорткару я готовился увидеть мифическое существо.

— …и ваш благотворительный фонд «Смеющаяся сова: человек разумный – человек возмещающий», – бодро рапортовала Тамара внутрь салона. – Невероятно рада знакомству!

— О-о-о, – донеслось из глубины. – Хоть кто-то сегодня выполнил домашнюю работу. Посторонись, конфетка.

Тамара отступила, и через секунду на улице стало светлее. Выпрямившись в полный рост, Белла-Дора, во-первых, оказалась выше даже Виктора, пусть и будучи на невообразимом каблуке, а во-вторых, с ног до головы облачена в стразы, камни и драгоценности, ослепительно множащие блики фонарей. Гладкие пепельно-русые волосы были собраны в высокий, похожий на змею хвост. Огромные серьги струились до плеч сверкающими бриллиантовыми нитями. И когда я услышал, с каким знакомым звуком она двигалась – переливчатое бряцание цепей, – в голове у меня осталась всего одна мысль: в курсе ли Минотавр, что его трижды бывшая похожа на красивую, не нервную, светящуюся в темноте Ольгу?

— Какая булочка, – проворковала Белла-Дора, склонившись надо мной всем своим бликующим великолепием. – Еще один стажер?

Я стоически выдержал томный, обсыпанный перламутром взгляд и почти не вздрогнул, когда, выпрямившись, Белла-Дора похлопала меня по затылку:

— Есть вещи, которые не меняются. Викуля никогда не приходит один и просто поболтать.