Книга Функция: вы, страница 257 – Юлия Домна

— Что там? – кивнула она на смартфон.

Виктор отдал априкот. Тамара расщелкнула блокировку и, пробежав взглядом по экрану, повторила вслед за мной, но, может, за тем, что уже слышал он:

— Это точно хорошая идея?

Свет резко потух. Механизм под потолком заглох. Музыка оборвалась, и тишина, и темнота, и битком набитый танцпол – все зазвенело немым изумлением. Лишь со стен продолжали сиять слова, смыкаясь в болезнетворные созвездия. Кровотечения. Спазмы. Судороги. Наверное, так звучал восклицательный знак.

Затем все снова вспыхнуло и загрохотало с утроенной силой. Потолок прорвало серпантином и блестками. Сквозь раскаты музыки послышался женский голос:

— Ин вино веритас. Ин аква санитас. Ночь поиска истины в трех напитках по цене двух объявляется…

…И рев толпы поглотил остальное.

— Все целы?! – прикрикнул Виктор сквозь грохот вокруг.

Мы с Тамарой оглядели друг друга, кивнули.

— В прошлый раз, когда при мне все так вырубило, одного паренька пырнули заточкой, – пояснил Виктор, отряхиваясь. – А дело было в отделе замороженных овощей.

Я посмотрел наверх. Конфетти валило как снег. Крупные блестящие хлопья сверкали в лучах неона. Под самым потолком, над прожекторами и лазерами, тянулись широкие, поддерживающие купол балки. Я заметил их, как только мы пришли, но подумал, что это что-то техническое. А сейчас на них сидели, как гарпии, темные женские фигуры и глядели вниз.

Я опустил голову. С другой стороны барной стойки девушка в униформе откупоривала виски. Я вздрогнул, потому что у нее было две пары глаз: флегматично светлые, в ореоле игольчатых ресниц, и невидяще-черные, нарисованные углем на скулах. А еще – потому что я не узнал ее. Три минуты назад напитки разливал кто-то другой.

— Вы вдвоем осмотрите эту часть зала, – сказал Виктор, наклонившись к нам. – Я возьму вход, гардероб и коридоры. Встречаемся здесь же через пятнадцать минут.

Девушка-бармен проводила его небрежным поворотом головы. Тамара взяла меня за руку и потянула в другую сторону. Некоторое время мы держались у стен, поодаль от танцующих, и мне отчаянно чудилось, что за нами следят. Я не мог этого доказать и не заметил никого конкретного, ведь вокруг мелькало столько странных людей – но взгляды, взгляды. Враждебные и бдительные. Они пронзали насквозь.

Когда я сказал об этом Тамаре, она приподнялась на мысках и, обняв меня, как будто случайно поглядела за спину:

— Возможно, близнецы рассказали им, как мы выглядим.

Мы разомкнулись. Я качнул головой в сторону:

— По-моему, там есть второй бар.

Музыка лилась непрекращающимся потоком. Между треками не было пауз. Да и треков как таковых тоже не было – лишь тягучее, наэлектризованное темными эмоциями полотно. Сквозь басы звучали колокола. Прорезался искаженный, похожий на металл голос. Я шел за Тамарой и сквозь толпу уже видел мерцание бутылок второго бара, как она вдруг споткнулась. Я неловко схватил за ее плечо. Сфокусировав взгляд, я увидел двух девушек, целенаправленно преградивших нам путь. Одна, с меня ростом, была одета в темный смокинг с серебряной чешуей по рукавам. Точно так же выглядели девушки в гардеробе и на входе. У другой, маленькой блондинки ростом с Тамару, прическа напоминала пирожное безе, а короткое пышное платье, казалось, было собрано из листьев гигантского папоротника.