Книга Функция: вы, страница 258 – Юлия Домна

— Бонжурики! – Блондинка приветливо растопырила пальцы.

Мы молчали. Она мельком осмотрела Тамару, а мне, сощурившись, уставилась в глаза. Я сразу же узнал это пытливое выражение лица. Она как будто пыталась прочитать, что написано мелким шрифтом в визитке, приклеенной мне на переносицу.

— Как настроеньице?!

Вокруг были десятки люди, но никто не обращал на нас внимания.

— А я знаю, как! – Девушка покачнулась на мысках. – Не помешал бы расслабляющий массаж!

Еще два чешуйчатых смокинга мелькнули справа и слева. Это начинало походить на вежливую осаду. Тамара подалась к блондинке, как к закадычной подружке, и с радостью поведала:

— Тяжелое начало недели! А вы и массаж делаете?!

— А мы все делаем! – хлопнула в ладоши блондинка.

— А к Русалке проводите?! Раз она все равно знает, что мы тут!

Фея хихикнула, и лицо ее переменилось. Я только моргнул, а на нас уже взирало бдительное, плотоядное существо.

— Не через бар, – бросила фея своим и отвернулась, позволяя девушкам с чешуей на рукавах взять нас в плотное кольцо.

Все вместе мы вышли в боковые коридоры. Из полутьмы прокуренных закоулков на нас смотрели, не мигая, блестящие совиные глаза. Но чаще – не смотрели. Чаще нам попадались темные ниши, занятые двоими-троими людьми, которым было совсем не до прохожих, и тогда я тоже старался не смотреть и вообще представлял себя где-то в другом месте.

— А Виктора вы встретили? – спросила Тамара, пока мы поднимались по лестнице. – Высокий такой, в очках и пиджаке. Столичные манеры.

Фея едко хмыкнула:

— Хотелось бы.

На второй этаж музыка пробивалась, теряя половину звуков. Мы шли по проходу со множеством углов и дверей, и это напоминало большой кинотеатр, где коридоры, ведущие к двум десяткам залов, образовывали гулкий, обвешанный постерами лабиринт. Наконец мы снова завернули и оказались у плотного занавеса. Оставив нас на попечение девушек в смокингах, блондинка скользнула внутрь, а вернулась минуты через три.

— Столичные манеры, говоришь? – до резцов улыбнулась она.

Тамара охотно закивала, а когда фея ушла, ее тело приняло прежнюю выжидательную позу: глаза прикрыты, сцепленные пальцы в сантиметре от губ. Это было похоже на молитву, но я подозревал, что Тамара изо всех сил транслирует Виктору что-то вроде: не сбрасывай хвост, дай им поймать себя. Ходили саркастические слухи, что в прошлой жизни у него был на этом пунктик.

Минут десять я занимал себя щербинами в каменном полу. Потом послышались шаги, и Виктор вывернул в обществе блондинки. Заметив нас, он даже не подал вида, что мы знакомы, – зато Тамара издала такой красноречивый звук, будто без него у нее заканчивался воздух.

Блондинка отдернула штору. За ней оказалась темнота.

— Только давайте без глупостей. Численный перевес, трали-вали.

— Трали-вали, – подтвердила Тамара, и Виктор пропустил ее вперед.

Первое, что я увидел, едва вернулся свет, – диван посреди огромной комнаты. Глубокий и узорчатый, с большими подушками, от него веяло чем-то арабским. Возможно, из-за округлой формы или высокого кальяна с трубкой в виде змеи, стоящего на ковре среди разбросанных подушек. Фиц и Элиза сидели на диване, подобрав ноги. На них были белые махровые халаты, в руках хрустально светились узкие бокалы. Облокотившись на подушки, они смотрели в спину женщине у стеклянной витрины. Снаружи парили блестки и проворачивались окружности, – отсюда казавшиеся гигантскими, как кольца Сатурна.