Книга Функция: вы, страница 269 – Юлия Домна

* * *

Удивительно, сколько можно открыть в себе сил, если ни о чем не думать. Сколько решимости и пыла вложить в то, чтобы вместо вежливого просачивания между спинами, простите-извините, нестись сквозь толпу, игнорируя чужое неудовольствие. Если ни о чем не думать и не сомневаться, если оставить сердце коченеть где-то там, в подушках перед кальяном, появляется много новых социальных опций. Например, хамство. Например, грубость.

— Свалите. – Я уперся ладонями в барную стойку.

Фей было четверо. Они сидели на углу, как попугаи на ветке, сомкнувшись длинными цветастыми боками. Я узнал блондинку по центру с прической-безе. Криста сидела рядом. Впрочем, от сидела там был только стул.

— Вот это кого-то попутало! – фыркнула крайняя из фей, вся в блестках и бахроме. – Чеши-ка, школьничек, пока не огреб.

Но блондинка широко ухмыльнулась и толкнула Кристу плечом:

— Крыся, ты его знаешь?

Меня передернуло:

— Не смей называть ее так.

Фея сощурилась и затянула, как ножом по стеклу:

— Кры-ы-ыся…

Приподнявшись на локтях, Криста посмотрела на меня и не то чтобы увидела. В ее мутных, густо затушеванных глазах не было ни проблеска сознания. Где она. Кто я. Что у нее спрашивают.

— По-твоему, я спустился сюда, чтобы вас поуговаривать?! – рявкнул я, пытаясь перекричать музыку.

Фея поиграла голыми плечами:

— Я думала, в туалет!

Оттолкнувшись от стойки, я поднял голову и посмотрел на балконы. Я догадывался, что Русалка продолжает следить за мной по ту сторону тонированного стекла. Эти четверо были ее постскриптумом.

— Если вы не уйдете, я вернусь туда! Но если я вернусь, Русалка не получит того, что хочет! Это я вам обещаю!

Все, кроме блондинки, проследили за моим взглядом и насмешки подрастеряли в калибре. Феи сверились друг с другом. Криста наконец увидела меня и теперь пыталась проморгать, порхая ресницами, как археологической кисточкой по тонкокостной реальности. Вскоре ее губы разошлись в беззвучном, но выпуклом:

— Вау.

— Вау, – согласился я.

Криста сонно потерла глаза. На щеках порохом осела косметика.

— Ладно, Крысь, мы фоткаться! – Блондинка стекла со стула. – Как нащебечешься, найди нас! Будем, где кубы!

Брезгливо кривясь, феи подхватили коктейли и расползлись в разные стороны. Криста смотрела им вслед, притормаживая секунд на десять. Я подождал, пока она прогрузится, подошел, сел рядом. Криста заглянула в бокал и что-то пробормотала. Я придвинулся, пытаясь расслышать хоть слово.

— …мала, ты уехал уже, – донеслось до меня.

Я смотрел на нее, как на выбросившегося из моря кита. Я понятия не имел, что с ней, столь безнадежно пьяной, делать.

— Давай выйдем! Тут очень шумно!

Криста помотала головой. Я молча отобрал бокал. От подтопленного крошева льда тянуло ударной дозой спирта. Отвернувшись, я отставил бокал на край, а когда вернулся, Криста уже целиком растеклась по столешнице.

— Пойдем. Пожалуйста. Я вызову тебе такси.

Не поднимаясь, она повернула голову и посмотрела на меня. Я вытянул из ее волос нить серпантина.

— Я так злюсь на тебя… Только не помню, почему.

Я вздохнул. Я помнил за нас обоих:

— Как мама?

Криста безучастно моргнула:

— Он забрал ее…

— В больницу?

Она ответила мелкой дрожью ресниц. Пустоту между ребер кольнуло. Я слез со стула, приобнял Кристу за плечи.