Книга Функция: вы, страница 361 – Юлия Домна

— Это мои жизни, – ожесточилась Нимау. – Моя генетическая летопись, мои кровные спирали. И покуда они не соберутся в тело, которое вместит меня навсегда, я проживу каждую из них. Все до единой.

Я упрямо мотнул головой:

— Кто вы, черт подери? Троица?!

Она застыла. С огромным усилием подобралась и отвернулась, раздраженная невозможностью скрыть это:

— Нет. Троицы мертвы. Или что похуже.

Ника за ее окном лежала в клумбе выброшенным на берег китом.

— Вы говорите об этом не как остальные…

— Без панциря раболепного ужаса, сквозь который даже радость звучит, как мышиный писк?

— Ну… Да. Что-то вроде.

Нимау фыркнула.

— Ваши мифы стали такими мелководными, потому что мы обеднели кровью и духом. Прибрежные мальки держат мир в клещах скудного рацио, но при троицах все было иначе. Ничто не имело границ. Ни небесные сферы, ни законы тяготения, тем паче, тела. При нихникто не знал слова «невозможно». Никто не спрашивал бы, кто я.

Дверь салона резко захлопнулась. Мы замолчали, поглядев на Стефана в зеркале заднего вида.

— Машина, – обронил он. – Почему-то не заведена.

Нимау клацнула зубами и потянулась к зажиганию. Стефан назвал адрес, которого я не знал – адрес места, о котором знали мы оба.

— И, если ликбез так отвлекает от выполнения моих указаний, – добавил он, – советую помолчать.

Я развернулся поглядеть в салон. Теперь, когда я знал, что он и без моей помощи мог забрать госпожу М., я не имел понятия, зачем он взял меня с собой, однако собирался воспользоваться этим по полной.

— Пожалуйста. Дай мне самому вывести ее. Не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Стефан покачал головой, опускаясь на кресло рядом с Алисой.

— У тебя будет десять минут, – сказал он в окно.

Я справился за семь.

* * *

Мы выехали за город, куда-то на юго-восток, и посреди длинной черной лесополосы свернули на размытую просеку. Она вывела нас к полуразрушенной кирхе, обнесенной высоким, неожиданно современным забором. Крошащийся фасад башни со стрельчатыми окнами светился глазурно-красным даже сквозь подступившие сумерки.

Мы выгружались в грязь. Высунувшись из салона, Алиса брезгливо фыркнула.

— Не страдай, – обронил Стефан снаружи. – Мы все в равном положении.

— Ты ничего не чувствуешь, – простонала она.

— Разумеется. Старая песня.

Алиса развернулась ко мне, выводящему госпожу М. с противоположной стороны, и сгримасничала:

— Малой…

— Ничего не знаю, – сообщил я и захлопнул дверь.

В тени забора угадывались силуэты. Феи, догадался я. Внутри кирхи их оказалось еще больше, но наше прибытие не привлекло много внимания. Мы шли за Нимау по освещенной прожекторами, заставленной строительными лесами и блоками зале. Сквозь занавесы мутной пленки я пытался различить знакомые по клубу лица. Их не было. Зато было оружие. Самое настоящее. Обрезы, карабины и черные сумки с патронами, разбросанные по каменным плитам – не то, что наши безобидные стреляет-только-при-самообороне артемисы.

— Уничтожение искр серьезно того стоит? – громко спросил я у Стефана, идущего впереди. – Сколько народа ты собираешься убить?

— Нисколько, – обронил он. – Это на случай переговоров.

— Пере… Насколько мы по-разному понимаем это слово!

Идущая рядом с ним Алиса одарила меня насмешливым взглядом через плечо.

У длинной алтарной плиты, заставленной коробками, мы остановились. Стефан что-то сказал. Нимау подняла руку, приманивая из-за лесов трех фей: