Книга Функция: вы, страница 364 – Юлия Домна

— Хорошо. Ты уломал меня. Вот как это будет.

* * *

Старые вещи всегда проигрывают. Ностальгия добавляет флера, но не функции. Старый забор имеет щели. Старый кирпич имеет щербины. Старый энергетический комплекс имеет предсказуемую планировку и не оснащен инфракрасными датчками. Старый охранный пункт имеет решающий изъян: человеческий фактор.

Этот человеческий фактор – на самом деле, неплохой парень. Да, у него свои проблемы, тяжелый развод, батарея протрузий, но он смышленый. Он, например, знает, что с людьми в черном, приезжающим на проверку генераторов, лучше не разговаривать. И про то, почему генераторы не требуют охлаждения, тоже догадывается. Еще он знает, что люди в белом – их трое на комплексе – не спят. Вообще. Этим знанием, он, кстати, гордится. Во-первых, ему за него доплачивают. Во-вторых, им, в рамках полуночных, на грани с фантазией, разговоров можно поделиться с рыжеволосой незнакомкой, которую он как-то развернул, потерявшуюся, от комплекса в сторону главной дороги. А она вернулась. В пятый вот раз.

За полчаса до пересменки на рыжеволосой уже нет верха. Она по-кошачьи мнет его колени: ну что там парни? Выгоняй их. Тогда до новой смены у нас будет час. Человеческий фактор можно понять. У рыжей невозможные ключицы, ну и ниже, конечно… Ну и. Он послушно тянется к рации. Парни, говорит. Парни, мы охраняем камни и турбины, не требующие регулировки, со странными, неинженерными показателями на консолях, и запертую красную дверь в глубине комплекса, за которой кому-то раз в десять лет чудятся вздохи. Идите-ка, парни, домой. Нет, правда. Сегодня праздник.

Парни проходят биометрию, один за другим, и прощаются с пуленепробиваемым окном во всю стену. За тонировкой ни черта не видно. Ни витрину с экранами, ни приборную панель, регулирующую камеры, ни рыжую, разумеется. Зато рыжая видит их всех.

И вот, в стылый, объединяющий чужие тела час – безрассветный, но технически утренний – один из парней проходит мимо минивэна, припаркованного вдоль дороги. Он устал, а потому больше всех задержался, а потому не успевает среагировать ни на резко отъехавшую дверь, ни на существо, набросившееся и уволокшее его внутрь. Он даже не понимает, что это женщина. Или что-то, выглядящее так. Парня вырубают, забирают биометрию. Рыжая украдкой сверяется с часами. К тому моменту, как вереница черных фигур прикладывает пропуск, и консоль за тонированным стеклом извещает об этом и светом, и звуком, человеческий фактор видит только рыжую. Ее ключицы и ниже. А потому нихерово так удивляется, когда его утреннюю, на грани с фантазией, радость прерывают нежданные гости.

Их пятеро. Все девушки. Ну просто герл-пауэр. У трех – автоматы, у четвертой – заплетенные в змеи рубиновые волосы и пухлый чехол для костюмов. Последней заходит брюнетка, худая до костей. Ее взгляд морозно светится, как у снежной королевы. Все, кроме нее, посмеиваются, глядя на человеческий фактор. Даже рыжая, застегивая лифчик. Снежная королева дожидается, когда все оденутся, кидает на пол небольшую сумку.

— После того, что сегодня случится, тебя все равно уволят. Но от твоего поведения зависит, сможешь ли ты, безработный, отправиться в круиз на острова.

От снежной королевы веет криокамерой. Экраны индевеют, когда она обращает на них взгляд. Рыжая разводит сумку, смотрит внутрь и смеется. Соглашайся, говорит человеческому фактору. И выдыхает, осыпая себя купюрами: я так хочу на острова.