Онлайн книга «Функция: вы»
|
— Михаэль, – сказал я. Она снова вернулась. Тогда я начал перебирать имена, все, которые только приходили в голову. Мужские, женские, любых национальностей, и так, без видимого результата, убил еще час. Потом задремал. Проснулся от звука мотора и голосов вдалеке, но не смог разобрать слов. В полутьме окна белел соседний трейлер. Когда все снова смолкло, я различил другой, приглушенный тканями звук. До того я не задумывался, где конкретно находилась четвертая искра. А теперь вот, вспомнив черную дыру у госпожи М. в груди, слыша живущие в ней шумы, спросил себя где и как. И что, конечно, тоже. — Что? – пробормотал я, выпутываясь из жаркой куртки. – Что ты такое? Взгляд снова погас. Звуки не стихали. Прислушавшись, я слег на стол. Больше всего это напоминало шум улицы или набережной, места, где было много пространства. Я прикрыл глаза, пытаясь различить что-то конкретное, и неожиданно услышал: — Колокольный звон. Габриэль сидела между нами, на углу стола. — Это сон? – выпрямился я. – Тебя не может здесь быть. — А я не здесь. Ты, кстати, тоже. Я моргнул, поняв, что смотрю на нее сквозь окошко в двери палаты, где запер. Привстав на мысках, Габриэль рисовала птицу прямо на стене – красную-красную, как рябина. — Полагаю, – я оглянулся: в трейлере, в больнице, – это и значит быть в нескольких местах одновременно. — Ачивка разблокирована. Всего-то надо было, что перестать лгать себе. — Еще, кажется, дозреть префронтальной корой… — У тебя их третий год как две. – Габриэль щелкнула колпачком фломастера и обернулась. – Тупые отмазки, короче. Мы внимательно посмотрели друг на друга. Я откинулся на спинку дивана. Она взяла с тумбочки новый фломастер. — Почему я здесь? – спросил я. — Вероятно, хочешь обсудить, как Стефан собирается украсть ядро-тау. А потом использовать госпожу М., чтобы уничтожить искры. — И… Ты знаешь как? Она подрисовала птице черный глаз. Он был, как у щегла. Как кругами расходящаяся червоточина. — Кино учит: совершать кражи удобнее ночью. — Но он сказал, что уходит утром… — Значит, на то есть конкретная причина. Планообразующая, по ходу. Габриэль повозилась на диване, подбирая под себя ноги, задумчиво глянула на низкий трейлерный потолок: — В голову приходит пересменка у охраны. Я тоже глянул туда: — Эс-Эйт полагается на человеческую охрану? — Иначе они не полагались бы на камеры. Госпожа-старший-председатель вот полагается. Она говорила об этом перед «Эгидой», помнишь? И потом… Их слишком мало, чтобы сторожить каждый угол. Я кивнул, добавил: — Но само ядро-тау вряд ли охраняют люди… Габриэль старательно выводила черную девятку на красном птичьем крыле. — Ядро-тау – это функция госпожи-старшего-председателя, в которую сунули искру. В сороковые. Там не микрохирургия. Она ее декомпозирует, но не собирает обратно, как ты помнишь. То есть… — Ух… — Да. Там мясо. Я поморщился. Габриэль усмехнулась. — Кроме того, никто не говорил, что ядро-тау находится в самом «Палладиуме». Вспомни. Оно делает топливо. А топливо надо преобразовывать и разводить по электросети. — Топливу нужна электростанция… — Построенная в конце сороковых на частный капитал, полагаю. Я бездумно кивнул, пытаясь вспомнить все электростанции в городе. Глупое занятие, конечно, кто вообще интересуется электростанциями? А Габриэль отложила рисование, потянулась, прохрустывая каждым позвонком: |