Книга Функция: вы, страница 365 – Юлия Домна

Вот и все. Красота и деньги. Деньги и красота. Что еще спасет мир человечка глубоко за сорок? Он сдает им пропуска, объясняет, как смотреть камеры и даже наливает кофе. Королева распаковывает чехол. Внутри лежат перчатки, много, и два костюма. Один – телесного цвета боди-сьют (да, человеческий фактор знает такие слова), из медицинского материала. Второй – что-то серое, объемное, защитное. Телесный отталкивает серый. Надевая один на другой, королева изучает камеры, следит, как курсируют по комплексу трое в белом:

— Их надо вырубить. Одновременно. Сразу, как отключится свет.

— А что с красной дверью? – спрашивает та, что со змеями. – У кого ключ?

Все оборачиваются на человеческий фактор. Рыжая подбадривает. Он отвечает:

— У тех, что в черном. Они никогда не оставляют его на объекте.

— Дверь какая? Класс взломостойкости? Есть электронные замки?

— Да нет… Обычная старая дверь.

Такие всегда проигрывают.

Те, что с оружием расходятся по комплексу, становясь тенями тех, что в белом. Та, что со змеями, уходит в утро, а возвращается с дрелью и болгаркой. Они с королевой выстраивают по камерам путь, подальше от белых, и направляются в гудящую электродугами тьму на минус втором. Там, у красной двери – рыжая и человеческий фактор смотрят это, как документалку, – та, что со змеями, изучает петли и замок и принимается высверливать последний. Человеческий фактор спохватывается, выключает выгрузку видео на облачный сервер и с чувством выполненного долга покупает два билета до Шри-Ланки.

Но вот, замок высверлен. Красная дверь открыта. Королева надевает серый капюшон, сводит все его молнии, делая непроницаемым, и переступает порог.

Дальше камер нет. Дальше – чистое воображение. Но предположим, королева видит черный бугристый пол и дышащие электричеством стены, провисающие по потолку трубы, кабели. Она видит место, напоминающее чрево инопланетного корабля. А по центру, в углублении, соединенная с каждым бугром в полу и стенах стоит медная ванна. Из старых, из сороковых. В Эс-Эйте давно другие. Ванна до краев наполнена плотью, кровью и разрядами.

Королева идет осторожно. Неровности ограничивают шаг. Она подходит и сквозь окошко в костюме видит, что плоть не густая, но и не жидкая. Эритроциты и плазма лежат слоями. Паутина блуждающих зарядов похожа на плетение вен. Королева достает из кармана ампулу. Внутри, на пол объема, прозрачная жидкость. Королева отламывает колпачок и выливает содержимое в ванну. Она знает, что существо перед ней не соберется в прежнее, его микробиом так не умеет, но все равно перестраховывается, лишая клетки возможности сказать друг другу привет.

Затем снежная королева делает то, зачем пришла. Она опускает в ванну руку.

Те, что в белом, синхронно останавливаются. То, что в ванной, ощущает чужое присутствие. Буквально, ладонь внутри своих органов – но существу не хватает локальной целостности мозга, чтобы продолжить анализ. Королева водит по ванной квадратами, слева направо. Серый защитный костюм начинает меняться. Сначала кажется, что он тлеет. Затем – что жидкая плоть разъедает материал, словно кислота. Но на деле политетрафторэтилен в составе костюма, подчиняясь застывшей в мгновении воле – королева переходит на следующий квадрат – отдает трубам и кабелям электростатические силы из соединений своих атомов, распадаясь на свободные железо и углерод. Те, что в белом, смотрят на красную дверь: сквозь этажи, бетон и турбины. Их тени сверяются со светом, но тот еще не погашен. Распад связей между атомами серого костюма перекидывается на плечо. Королева шумно выдыхает, меняя руку. С телесного ссыпаются хлопья разложенного на атомы рукава. То, что в ванной, чувствует новые примеси в теле и зовет к себе глаза. В их отсутствие свободно плавающая бактериальная колония устремляется к интервентору, облепляет его по поверхности и, сцепляясь друг с другом, образовывая невесомый плотный панцирь, воспроизводит форму. Изучив ее, констатирует: рука.